Содержание

Как отличить правдивую вакансию от ложной: 7 правил


1. Вы ничего не должны платить за работу


«Надежные компании и посредники в сфере трудоустройства никогда не требуют от соискателей платить за возможность получить работу, – акцентирует эксперт. – Это распространенная мошенническая схема. Например, у кандидата могут просить деньги за поиск «мифического» немецкого работодателя».


Даже если вы убедитесь, что такая вакансия есть – скажем, нашли ее на официальном сайте, помните: соискатель не должен ничего платить. В том числе когда с предложением о трудоустройстве обращается рекрутинговое агентство. Именно работодатель, а не кандидат, оплачивает услуги по подбору персонала.


Также вас должны насторожить просьбы оплатить покупку спецодежды, инструментов, оборудования или расходных материалов, внести предоплату за трансфер до места работы, оформление документов и карт. Помните: по закону, работодатель должен обеспечить сотрудников всем необходимым для выполнения обязанностей.


«Есть риск наткнуться на предложение компании-«однодневки». Ее представители могут называть себя агентством по трудоустройству или прямым работодателем и просить оплату, например, за список вакансий», – рассказывает Александр. Не верьте: настоящие вакансии и так размещены в открытом доступе – на официальных сайтах, страницах работодателей в соцсетях, ресурсах по трудоустройству или в Службе занятости.


По словам эксперта, не стоит откликаться на предложение заплатить за обучение, якобы необходимое для допуска к работе. «Все с точностью до наоборот: работодатель, заинтересованный в персонале, предлагает пройти образовательный курс за его счет и даже оплачивает этот период – стажировку или испытательный срок», – объясняет Александр.


Другое дело – оплата консульского сбора и страховки в случае работы за границей. «Но это происходит исключительно официально, по предоставленным в консульстве реквизитам. И только после подтверждения трудоустройства, например, когда работодатель и соискатель уже подписали договор», – акцентирует Александр Бойко.


Самостоятельная оплата дороги к месту работы – также законная практика. «Но вы можете поинтересоваться у компании или посредника в трудоустройстве, есть ли возможность разделить расходы, – отмечает эксперт. – Работодатель это делать не обязан, но если он идет навстречу будущему сотруднику – это хороший знак. Особенно когда речь идет о длительном и дорогостоящем перелете, например, в страны Азии».


Ответственные работодатели прикладывают много усилий, чтобы проверить навыки соискателей, прежде чем принять их в штат. Если же компания обещает «золотые горы», но не интересуется вашим опытом, скорее всего, это обман.


2. Не верьте «сладким» обещаниям и легким деньгам


«Работодатели, заинтересованные в надежном персонале, предлагают пройти несколько этапов отбора, – уверен Александр. – Вас как минимум попросят отправить резюме, проведут телефонное, онлайн- или личное собеседование». Если компания обещает «золотые горы», но не интересуется вашим опытом, скорее всего, это обман.


По опыту нашего эксперта, ответственные работодатели прикладывают много усилий, чтобы проверить навыки соискателей, прежде чем принять их в штат. В связи с пандемией это все чаще делают онлайн. «Например, если работодатель ищет обвальщиков на мясное производство в Германию, то может просить соискателей записать короткое видео, где они разделывают свиную ножку», – комментирует Александр Бойко. Оператора могут попросить снять видео о том, как он запускает оборудование, а сварщика – как он «варит» деталь.


Пройти отбор придется, даже если компания ищет неквалифицированный персонал, например, сборщиков урожая или сотрудников на рутинные производственные процессы, не требующие подготовки. «Работодатель будет задавать много специальных вопросов. Например, сможете ли вы физически выдержать 8-часовой рабочий день на ногах или выходить на ночные смены, нет ли у вас проблем с моторикой рук или вредных привычек, – приводит примеры эксперт. – Если компания тщательно оценивает вас как кандидата – больше шансов, что вам хотят предложить работу».


Чем больше усилий прикладывает и сервисов предлагает работодатель или посредник – тем лучше. Так, если вы проходите несколько этапов интервью, привлекается переводчик – это не гарантия, но признак надежного работодателя. Мошенники обычно используют более простые схемы.


3. Не откликайтесь на вакансии с размытыми требованиями


Любой работодатель заинтересован в том, чтобы на его объявления откликались подходящие кандидаты – компании не хотят тратить время на отсев тех, кто не соответствует их ожиданиям. «Поэтому в реальных вакансиях есть структура: четко сформулированная должность, перечень обязанностей и требований», – рассказывает Александр. Чем больше конкретики, тем лучше. Если информация общая и размытая – это признак обмана. Хотя бывает и так, что компании просто не умеют составлять тексты вакансий.


В «подозрительных» вакансиях предлагают «работу в офисе», а не должность оператора колл-центра. Обещают зарплату «от 2000 у. е.», а не рыночную с основной и премиальной частью. А опыт и вовсе не требуется. В то время как в реальных вакансиях или указывают необходимый стаж, или отмечают, что рассматривают и кандидатов без опыта.


В вакансиях-обманках нет требований к навыкам, знаниям, образованию, обычно обещают свободный график. Чтобы вовлечь больше доверчивых людей в опасные мошеннические схемы, специально указываются категории людей с низким доходом, например, пенсионеры или студенты.


Чем больше информации в интернете – тем больше шансов, что компании можно доверять. Но все равно нужно проверять – обращать внимание, этично и законно ли работодатель ведет себя на следующих этапах отбора.


4. Никому не отдавайте свои документы


Не всегда цель мошенников в сфере трудоустройства – выманить деньги. Нередко они «охотятся» не только за этим. Например, злоумышленники могут утверждать, что кандидат должен отдать им на хранение паспорт (лично или переслать). Затем они могут использовать оригиналы документов для разных незаконных операций, например, оформления кредита или подделки паспортов.


«Никто не имеет права требовать отдать паспорт. В компании могут попросить принести этот документ для оформления трудовых отношений, снять копии на месте и сразу отдать. Но у самого работодателя должна храниться только ваши трудовая и медицинская книжки», – рассказывает Александр Бойко.


При трудоустройстве за границу тем более нельзя отдавать свои документы по требованию работодателя – это опасно. Вы даже не сможете подтвердить свою личность, если возникнет необходимость обратиться в миграционную службу или правоохранительные органы.


Александр Бойко, руководитель департамента стаффинга ANCOR Ukraine


5. Берегитесь компаний, о которых нет открытой информации


Популярная мошенническая схема – когда в вакансии указывается платный номер телефона: соискатель звонит, чтобы узнать детали, а у него снимаются деньги со счета.


Надежные компании оставляют стационарные номера телефонов и мобильные номера национальных операторов. Если при звонке вы слышите автоответчик, который предлагает перезвонить по другому номеру, – кладите трубку, скорее всего, вы попали на мошенников.


«В наше время даже у небольших бизнесов есть сайт, на котором указываются контакты, адрес, страницы в социальных сетях. Если вы не можете найти информацию о работодателе в сети – это похоже на выдуманную компанию, – полагает Александр Бойко. – Чем больше информации в интернете – тем больше шансов, что компании можно доверять. Но все равно нужно проверять – обращать внимание, этично и законно ли работодатель ведет себя на следующих этапах отбора».


У посредников, которые ищут персонал для иностранных компаний, должна быть лицензия на трудоустройство за границу. Попросите показать документ. Если его нет – лучше рассмотрите другие вакансии и сотрудничайте с агентствами, которые работают легально.


Эксперт рекомендует «голубым воротничкам» по возможности лично посетить будущее место работы. «Это ваша безопасность. Если персоналу предлагают выполнять обязанности на устаревшем оборудовании, в помещении со сквозняками или сыром подвале – лучше узнать об этом до согласия подписать трудовой договор», – отмечает эксперт.


Если вы устраиваетесь за границу – попросите прислать фотографии места работы и проживания. Также уточняйте детали – в частности, относительно оплаты труда: обещанная сумма – это ставка или ставка плюс премии за выполнение показателей, сумма до или после вычета налогов и пр.


К сожалению, это не сведет все риски к нулю – на месте вы можете обнаружить, что реальность отличается в худшую сторону. «Но если вы задаете много вопросов, активно интересуетесь условиями, показываете, что знаете свои права – с вами вряд ли захочет связываться недобросовестная компания, – считает Александр. – Мошенники ищут людей с комплексом жертвы, доверчивых и неуверенных в себе – их легко обмануть и извлечь незаконную выгоду».


Если работодатель или посредник отказывается отвечать на вопросы, утаивает информацию, не готов посвящать вас в детали – стоит поискать другие предложения. Компаниям, которые заинтересованы в законном сотрудничестве, невыгодно что-то скрывать – наоборот, они стремятся оправдать ожидания кандидата, сохранить хороших работников надолго.


Помните: соискатель не должен ничего платить. В том числе когда с предложением о трудоустройстве обращается рекрутинговое агентство. Именно работодатель, а не кандидат, оплачивает услуги по подбору персонала


6. Используйте надежные источники поиска вакансий


«Я не рекомендую рассматривать объявления на столбах и заборах. Среди них тоже могут быть настоящие предложения, но и рисков попасть в мошенническую схему – больше, – считает Александр. – Лучше выбирайте среди вакансий, размещенных на онлайн-площадках». На специализированных ресурсах объявления о работе обычно проходят проверку.


В то же время среди них тоже может «затеряться» предложение от недобросовестной компании. Поэтому не теряйте бдительности, даже если текст вакансии вызывает доверие. Обратите внимание, как ведет себя представитель работодателя на дальнейших этапах. Например, не предлагают ли вам сделать предоплату за трудоустройство во время телефонного интервью или на собеседовании.


7. Не соглашайтесь на компромиссы с законом


«Если вам предлагают неофициальное трудоустройство или оплату «в конверте» – не стоит соглашаться. Такой формат не дает никакой защиты: вам могут не выплатить обещанные деньги или нарушить другие права, например, не дать отпуск или не «покрыть» больничный. И эти нарушения практически невозможно доказать», – предупреждает Александр. Также эксперт настаивает, что нужно заключать письменный трудовой договор, в котором четко указаны условия работы и оплата.


Когда у компании нет социального пакета, например, медицинского страхования для сотрудников, питания, развозки за город – это свидетельствует о том, что работодатель может экономить на персонале.


«Если вам предлагают поработать бесплатно на испытательном сроке – тоже не советую соглашаться. Это незаконно. Не давайте нарушать свои права: каждый час вашего труда должен быть официально оформлен и оплачен», – напоминает эксперт.


При выезде за границу недобросовестные компании или посредники могут предлагать оформить не специальную рабочую, а обычную туристическую визу. Это – нелегально, и даже чревато проблемами с законом в той стране, где вам предлагают трудоустройство.


«Относитесь к себе уважительно: сегодня работодатели – как украинские, так и иностранные – конкурируют за квалифицированных специалистов и рабочие руки, – уверен Александр Бойко. – Не тратьте свое время на сомнительные предложения: вас уже наверняка ждет вакансия от честного работодателя с достойными условиями».


Текст: Катерина Маевская

Как стать Интернет-посредником? Заработок в интернете!

Каждый год объём мировой торговли в сети Интернет растёт на десятки процентов, как и в России. Отечественная Интернет-торговля активно развивается, но западные магазины предлагают более широкий ассортимент продукции и более низкие цены (даже при учёте всех издержек доставки в нашу страну). Поэтому услуги помощи в покупке товаров за рубежом (в большинстве случаев из США или Китая) очень востребованы.

Существует несколько видов посреднических услуг:

Первый вид требует активного участия клиента, желающего что-то купить за рубежом. Посредник представляет собой компанию на территории страны, где совершаются покупки. Она предоставляет вам возможность заказывать товары на адрес (склад) в какой-либо стране, а потом отправлять с этого склада в свою страну.

При этом, сам клиент должен найти товар, оплатить его, указать адрес своего зарубежного посредника, затем заполнить таможенные декларации, выбрать метод доставки в свою страну, указать уже свою адрес, оплатить услуги посредника.

Второй вид – для пассивных клиентов. Такие небольшие конторы или лица предоставляют полный спектр услуг, связанных с Интернет покупками. Клиент может не знать языка, необходимого для общения или навигации по сайту посредника первого типа, может не иметь аккаунтов в международных платёжных системах и пр.

Посредник в этом случае помогает найти на международных торговых онлайн-площадках нужные товары, вычисляет стоимость товара (которая складывается из цены товара, возможных налогов, доставки по стране магазина, доставки в страну клиента (с возможной страховкой), банковских комиссий, оплаты посредника первого типа и своей наценки).

В случае возникновения проблем (например, при утере, получении испорченного или совсем другого товара) данный посредник решает проблемы возврата денег или покупок. Обычно, если возникают проблемы с таможней, такой посредник их тоже решает.

Для того, чтобы стать посредником первого типа, требуется большое количество средств и ещё больше опыта в этой сфере, так как предприятие будет работать на территории иностранного государства.

А от посредника второго типа требуется намного меньше: хорошее знание языка (минимум английского), аккаунты в платёжных, торговых и посреднических системах (например, AliPay, PayU, PayPal; Amazon, Ebay; Yoybuy), вежливость и немного смекалки.

Также следует помнить таможенные правила ввоза товаров на территорию вашей страны (зависят от выбора почтовых служб) и месячные лимиты.

Для начала, посреднические услуги можно оказывать своим друзьям, приятелям и знакомым, рекламировать в социальных сетях и на форумах. При честном и добротном выполнении своей работы и благодаря сарафанному радио скоро у вас появятся постоянные клиенты и стабильные заработки.

 

1.3. Посреднические услуги. Как организовать дистанционный бизнес?

1.3. Посреднические услуги

Сегодня очень распространены посреднические услуги. Если вам нужно арендовать квартиру, купить подержанный автомобиль, вы часто сталкиваетесь с посредниками. С посредниками сталкиваются и производители. Для них посреднические услуги представляют собой форму предпринимательской деятельности, которая заключается в способствовании налаживанию связей между ними и потребителями. Посреднические услуги можно классифицировать на следующие виды:

? информационно-коммерческие услуги;

? услуги по поиску клиентов;

? инжиниринговые услуги;

? лизинговые услуги;

? рекламные услуги.

Причин для обращения к посредникам достаточно много.

Во-первых, посредники могут способствовать выходу на новые рынки сбыта. Например, вы хотите выйти на новый для вас американский рынок, но у вас нет клиентской базы, в этом случае можно организовать дистанционную работу с посредниками.

Другой пример: вы хотите торговать в России дешевыми китайскими товарами, но у вас нет возможности поехать в Китай, вы не знаете языка. В этом случае придется ограничиться заочным поиском посредников. Сейчас существует множество компаний, которые предлагают услуги посредника в торговле с Китаем. За свои услуги они берут до 10 % от суммы сделки, гарантируя при этом своевременную доставку товара. Услуги российских компаний обычно обходятся несколько дороже китайских, но уровень надежности выше.


Во-вторых, посредники могут провести SEO-оптимизацию сайта и раскрутить его, а тем самым привлечь клиентов. Хорошо заработать можно на предоставлении услуг по купле/продаже сайтов, а также по их перепродаже. Заказываете сайт на специализированных площадках, вам его делают, и вы затем его перепродаете по более высокой цене. От вас требуется только найти и заинтересовать клиента.

В-третьих, посредники могут обладать большой клиентской базой и, соответственно, способствовать расширению рынков сбыта компании.

В-четвертых, посредники могут более детально проверить «чистоту сделки» во избежание различного рода рисков.

В-пятых, к основному виду онлайн-деятельности можно отнести посредничество за счет партнерских программ. Сами партнерские программы изначально и предполагают, что вы являетесь посредником того или иного интернет-проекта. Для справки: более 70 % всего оборота продукции в Интернете ложится именно на партнеров. Схема очень проста: посредник регистрируется на сайте партнерской программы, получает свою уникальную ссылку и статус партнера, распространяет рекламный материал по Интернету. Клиенты, прошедшие по партнерской ссылке и заказавшие товары и услуги, начинают приносить посреднику деньги, которые он может в любой момент вывести на свой счет.

Гражданский кодекс РФ предусматривает возможность заключения посреднических договоров трех видов:

? договор поручения;

? договор комиссии;

? агентский договор.

Если между сторонами заключен договор поручения, заказчик услуг выступает в роли доверителя, а посредник – в роли поверенного. В соответствии с п. 1 ст. 971 Гражданского кодекса РФ поверенный всегда действует от имени и за счет доверителя, т. е. все права и обязанности по сделке возникают у доверителя (экспортера).

Если же стороны заключили договор комиссии, заказчик называется «комитент», а посредник – «комиссионер». Комиссионер согласно п. 1 ст. 990 Гражданского кодекса РФ реализует товары по поручению комитента, но от своего имени. Иными словами, экспортный контракт в этом случае заключается между посредником и иностранным покупателем, т. е. продавцом в экспортном договоре фигурирует именно комиссионер.

При заключении посреднического договора следует включить в него существенные условия.

Существенным условием, как и в других случаях, будет предмет договора. Условие о предмете является существенным условием любого гражданско-правового договора, его согласование необходимо для того, чтобы договор был заключенным (абз. 2 п. 1 ст. 432 ГК РФ). То есть в договоре на оказание посреднических услуг вам необходимо определить, какие посреднические услуги конкретно будут оказаны в рамках посреднической деятельности. Для согласования предмета договора поручения недостаточно просто перечислить юридические действия, которые должен совершить поверенный, необходимо конкретизировать их. Конкретизация действий поверенного необходима для того, чтобы предмет договора поручения был согласован, а сам договор – заключен (Определение ВАС РФ от 22. 10.2010 № ВАС-4247/09).

Цена в агентском договоре понимается как агентское вознаграждение. Его размер определяется соглашением сторон.

А вот несущественными условиями посреднического договора будут следующие:

? срок, на который заключается договор;

? указание территории исполнения;

? обязательство не предоставлять третьим лицам право совершать в его интересах и за его счет сделки, совершение которых поручено комиссионеру;

? условие об ассортименте товара, являющегося предметом договора.

По соглашению сторон агентский договор может быть заключен как на определенный срок, так и без указания срока его действия. Как правило, в договоре предусматривается, что в течение срока его действия совершаются многократно повторяющиеся действия агента. Наиболее оптимальный срок для агентского соглашения – два года. Алгоритм оказания посреднических услуг следующий.

1. Нужно понять, какие посреднические услуги вы можете оказывать. Если вы обладаете большой клиентской базой, то можно предложить услуги по поиску клиентов, например, с помощью sms-рассылок, рассылок мейлов или «холодных звонков». Специалисты, которые работают в риэлторских компаниях, могут предложить дистанционные услуги по поиску квартир в аренду; те, кто работает в автосервисе, могут дистанционно оценивать ущерб или же давать экспертную оценку стоимости автомобиля. Некоторые специализируются на поиске под заказ определенных товаров, брендов. Главное – найти свою нишу.

2. Необходимо найти первых клиентов. Можно рассказать о своих услугах друзьям и знакомым, которые будут первыми клиентами. Кроме того, клиентскую базу можно наработать на основной работе или воспользоваться готовыми интернет-площадками, специализирующимися на реализации посреднических услуг. Успешным посредником можно стать, имея следующие качества:

? навыки поиска, способность находить ту информацию, которая малоизвестна продавцу или покупателю, исполнителю или заказчику

? умение преподнести нужную информацию за вознаграждение.

3. Целесообразно постоянно совершенствоваться: собирать свою клиентскую базу, давать рекламу, заниматься поиском заказчиков, анализом предложений посредничества.

4. Расширяйте постоянно посреднические возможности. Например, в Интернете есть множество способов заработать на посредничестве. Начнем, пожалуй, с партнерских программ. Суть партнерских программ и заключается в посредничестве. Некоторые интернет-магазины дают возможность своим пользователям понять, как стать их посредником, участвуя в партнерской программе, и получать свои проценты от продаж. Можно сделать свой интернет-магазин и быть посредником. Для этого нужно найти в Интернете востребованный товар. Например, можно войти в wordstat.yandex.ru, выбрать регион, написать «куплю», найти покупателей и, заключив сделку, получить свои партнерские начисления.

Рекомендации.

1. Не работайте как посредник без договора, ведь в случае работы без договора существуют риски того, что услуги не будут оплачены вовремя.

2. Установите в посредническом договоре конкретную цену.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Интернет и передача данных

«Авантел» ─ один из ведущих операторов связи на российском B2B-рынке. Предоставление высокоскоростного доступа в интернет по выделенной линии ─ ключевое направление нашей деятельности. С 2002 года мы подключили к интернету тысячи компаний, обеспечив их надежным доступом на скорости до 10 Гбит/с.

Высокая емкость каналов и прямые стыки со всеми крупнейшими провайдерами России: Ростелеком, Мегафон, ТТК, ВымпелКом, МТС, Раском и с основными Европейскими операторами связи: Level3, Cogent Communications, IPTP, обеспечивают высокую скорость передачи данных как в России, так и за ее пределами.

Мы представлены на основных российских площадках обмена трафиком: SPB-IX (Санкт-Петербургский Internet Exchange), MSK-IX (Московский Internet Exchange), SMR-IX (Самарский Internet Exchange), NSK-IX (Новосибирский Internet Exchange), DataIX (международный пиринговый проект), Cloud-IX (распределённая сеть облачных Internet Exchange), W-IX (международный пиринговый проект).

Компания имеет собственные подключения, в том числе и к Европейским площадкам обмена трафиком: NL-IX (Netherlads Internet Exchange), AMS-IX (Amsterdam Internet Exchange), LU-CIX (Luxembourg Commercial Internet Exchange), DE-CIX (German Internet Exchange). Для обеспечения стабильности и повышения качества услуг, собственные узлы в Люксембурге, Амстердаме и Франкфурте, соединены между собой оптическим кольцом.

Кроме того, мы располагаем собственными независимыми площадками на базе узлов МГТС и МГРС. В Москве мы представлены на основных телеком-площадках: ММТС-9, М-1, ММТС-10, МТТ, в мэрии на Новом Арбате и дата-центре Safe Data.

Раскрыть

Интернет построен на «посредниках» — их следует защищать

Эта авторская статья впервые была опубликована в The Hill.

Сейчас не время небрежно относиться к законам, которые могут нанести вред Интернету, на который мы полагаемся больше, чем когда-либо в нашей повседневной жизни.

Политики в долгу перед миллиардами пользователей по всему миру, которые полагаются на Интернет для работы, образования и повседневной деятельности, чтобы сделать свою домашнюю работу, прежде чем пытаться изменить законы, столь важные для успеха Интернета.

И тем не менее, всплеск законодателей, вносящих поспешные изменения в закон, известный как «Раздел 230», является доказательством неосведомленного принятия решений, благодаря которому будущее закона, который помог сформировать Интернет, выглядит все более мрачным.

За последние два года было предпринято не менее 18 попыток – посредством законопроектов, исполнительных распоряжений и других инициатив – попытаться подорвать правило, согласно которому с 1996 года интернет-посредники не несут ответственности за действия своих пользователей. эти усилия, определение того, что будет затронуто, широко варьировалось от «платформ» до «интерактивных компьютерных услуг» и «интернет-посредников».

В зависимости от этих определений и более широких политик, к которым они привязаны, связанные с ними последствия этих предложений могут быть раздражающими или разрушительными, ослабляя основу, на которую мы полагаемся, чтобы заставить Интернет работать для всех.

В этот четверг Судебный комитет Сената рассмотрит еще один законопроект – Закон о модернизации политики в отношении онлайн-контента, автором которого является председатель судебного органа Сената Линдси Грэм (RS.C.), который может стать основой для других законопроектов, способных дестабилизировать основу Интернет.

Пандемия COVID-19 показала, что Интернет является устойчивым и адаптируемым ресурсом. Но отсутствие ясности и юридической точности, лежащие в основе этой неудачной законодательной тенденции, является навязчивым напоминанием о хрупкости способности Интернета в долгосрочной перспективе функционировать как действительно открытая, универсальная платформа для инноваций во всем мире.

Защита от ответственности посредников является важной частью функционирования Интернета — точно так же, как телефонная компания не несет ответственности за содержание ваших телефонных разговоров, поставщики интернет-услуг и платформы перестали бы функционировать, если бы все сообщения, которые они обдумывают, должны были быть проверены как « безопасно», прежде чем их разрешат публиковать или отправлять.

Эта концепция была введена в Соединенных Штатах, чтобы позволить онлайн-сервисам сосредоточиться на инновациях, разработке, безопасности и использовании своих платформ, не неся ответственности за данные и контент, которые через них проходят. На сегодняшний день сюда входят как приложения, на которые мы ежедневно полагаемся (например, платформы социальных сетей), так и поддерживающие их инфраструктурные посредники (такие как облачные сервисы, сети доставки контента и реестры доменов).

Эта правовая база создала ясность и предсказуемость, на которых продолжает строиться Интернет.Но текущая ситуация совсем не предсказуема. Этот бешеный рост бессистемной политики может коренным образом поколебать основу Интернета.

Интернет-сообщество уже отметило ряд общих угроз, связанных с ограничениями ответственности посредников. Если политики не будут осторожны, они могут непреднамеренно задушить инновации в Интернете, снизить гибкость и эффективность Интернета и вывести компании из бизнеса, заставив посредников оценивать ответственность каждого нового контента и услуги.

Влияние отдельных законопроектов и политик США на инфраструктуру Интернета различно. Некоторые, такие как Закон об ответственности платформ и прозрачности потребителей (или Закон PACT), представленный сенаторами Брайаном Шацем и Джоном Тьюном (RS.D.), используют более продуманный подход к инфраструктуре Интернета, ясно давая понять, что для регулирования инфраструктуры необходимы разные подходы. посредники и приложения. В частности, Закон PACT освобождает инфраструктуру Интернета от своего предложения, что мы приветствуем (несмотря на дополнительные опасения по поводу законодательства).Другие, такие как новое предложение Министерства юстиции, объединяют эти отдельные организации и создают опасный прецедент, который может оказать серьезное влияние на инфраструктуру.

Законопроекты, отменяющие этот критически важный для Интернета законодательный акт, часто бывают расплывчатыми, противоречивыми и чреваты непредвиденными последствиями. Их истинное влияние на основу Интернета трудно точно предсказать, но Конгресс явно закрывает глаза на капитальный пересмотр Раздела 230, который может нанести серьезный и непредсказуемый ущерб столпам, на которые мы полагаемся в нашей повседневной работе в Интернете.

Вместо того, чтобы сосредоточиться на намеченных целях, которые политики намерены решить, изменив правила ответственности посредников, слишком большая часть недавнего подхода к поправкам к Разделу 230 стала гиперполитизированной и неосведомленной.

В этом случае комплексная проверка так же проста, как проведение Оценки воздействия Интернета, чтобы гарантировать, что любое законодательство, которое будет принято, будет соответствовать намеченной цели, не оказывая негативного влияния на инфраструктуру Интернета.


Изображение You X Ventures через Unsplash

Интернет построен на «посредниках» — они должны быть защищены

Сейчас не время небрежно относиться к законам, которые могут нанести вред Интернету, на который мы полагаемся больше, чем когда-либо в нашей повседневной жизни.

Политики в долгу перед миллиардами пользователей по всему миру, которые полагаются на Интернет для работы, образования и повседневной деятельности, чтобы сделать свою домашнюю работу, прежде чем пытаться изменить законы, столь важные для успеха Интернета.

И тем не менее, всплеск законодателей, вносящих поспешные изменения в закон, известный как «Раздел 230», является доказательством неосведомленного принятия решений, благодаря которому будущее закона, который помог сформировать Интернет, выглядит все более мрачным.

За последние два года было предпринято как минимум 18 попыток — с помощью законопроектов, распоряжений и других инициатив — попытаться разрушить правило, которое удерживало интернет-посредников от ответственности за действия их пользователей с 1996 года.В рамках каждого из этих усилий определение того, что будет затронуто, широко варьировалось от «платформ» до «интерактивных компьютерных услуг» и «интернет-посредников».

В зависимости от этих определений и более широких политик, к которым они привязаны, связанные с ними последствия этих предложений могут быть раздражающими или разрушительными, ослабляя основу, на которую мы полагаемся, чтобы заставить Интернет работать для всех.

В этот четверг Судебный комитет Сената рассмотрит еще один законопроект, Закон о модернизации политики в отношении онлайн-контента, спонсируемый председателем судебной власти Сената Линдси ГрэмЛиндси Олин ГрэмПроклятые религиозные подозрения либертарианца больших технологий МакКоннелла встретится с кандидатом в Верховный суд Байдена в среду Это неделя: Конгресс возвращает Украине кризис, Верховный суд борется БОЛЬШЕ (RS.C.), что может привести к другим законопроектам, способным дестабилизировать основы Интернета.

Пандемия COVID-19 показала, что Интернет является устойчивым и адаптируемым ресурсом. Но отсутствие ясности и юридической точности, лежащие в основе этой неудачной законодательной тенденции, является навязчивым напоминанием о хрупкости способности Интернета в долгосрочной перспективе функционировать как действительно открытая, универсальная платформа для инноваций во всем мире.

Защита от ответственности посредников является важной частью функционирования Интернета. Точно так же, как телефонная компания не несет ответственности за содержание ваших телефонных разговоров, интернет-провайдеры и платформы перестали бы функционировать, если бы все сообщения, которые они обдумывают, должны были быть проверены как «безопасны» до того, как их разрешили опубликовать или отправить.

Эта концепция была введена в Соединенных Штатах, чтобы позволить онлайн-сервисам сосредоточиться на инновациях, разработке, безопасности и использовании своих платформ, не неся ответственности за данные и контент, которые через них проходят. На сегодняшний день сюда входят как приложения, на которые мы ежедневно полагаемся (например, платформы социальных сетей), так и поддерживающие их инфраструктурные посредники (такие как облачные сервисы, сети доставки контента и реестры доменов).

Эта правовая база создала ясность и предсказуемость, на которых продолжает строиться Интернет.Но текущая ситуация совсем не предсказуема. Этот бешеный рост бессистемной политики может коренным образом потрясти основы Интернета.

 

Интернет-сообщество уже отметило ряд общих угроз, связанных с ограничениями ответственности посредников. Если политики не будут осторожны, они могут непреднамеренно задушить инновации в Интернете, снизить гибкость и эффективность Интернета и вывести компании из бизнеса, заставив посредников оценивать ответственность каждого нового контента и услуги.

Влияние отдельных законов и политик США на инфраструктуру Интернета различно. Некоторые из них, такие как Закон об ответственности платформы и прозрачности потребителей (или Закон PACT), представленный сенатором Брайаном Шацем Брайаном Эмануэлем Шацем Отчет Хилла в 12:30: Переговоры затягиваются по мере приближения крайнего срока государственного финансирования Демократы достигли предела из-за отсутствия Лухана Лухан инсульт встряхивает 50-50 Сенат ЕЩЕ и Джон ТьюнДжон Рэндольф ThuneGOP сенатор столкнулся с проблемой полномочий Трампа Сенат принял законопроект о предотвращении закрытия правительства Сенаторы изо всех сил пытаются выступить единым фронтом против России БОЛЬШЕ (RS.D.) применять более продуманный подход к инфраструктуре Интернета, давая понять, что для регулирования инфраструктурных посредников и приложений необходимы разные подходы. В частности, Закон PACT освобождает инфраструктуру Интернета от своего предложения, что мы приветствуем (несмотря на дополнительные опасения по поводу законодательства). Другие, такие как новое предложение Министерства юстиции, объединяют эти отдельные организации и создают опасный прецедент, который может оказать серьезное влияние на инфраструктуру.

Законопроекты, ограничивающие этот критически важный для Интернета законодательный акт, часто бывают расплывчатыми, противоречивыми и чреваты непредвиденными последствиями. Их истинное влияние на основу Интернета трудно точно предсказать, но Конгресс явно закрывает глаза на капитальный пересмотр Раздела 230, который может нанести серьезный и непредсказуемый ущерб столпам, на которые мы полагаемся в нашей повседневной работе в Интернете.

Вместо того, чтобы сосредоточиться на намеченных целях, которые политики намерены решить, изменив правила ответственности посредников, слишком большая часть недавнего подхода к поправкам к Разделу 230 стала гиперполитизированной и неосведомленной.

В этом случае комплексная проверка так же проста, как проведение оценки воздействия Интернета, чтобы гарантировать, что любое законодательство, которое будет принято, достигнет своей намеченной цели, не оказывая негативного влияния на инфраструктуру Интернета.

Кэти Джордан — старший советник по вопросам политики в Internet Society. Она также разрабатывает и отстаивает позицию организации в отношении государственной политики, в том числе в отношении доступа и безопасности в США и Канаде.

Что такое интернет-посредник?

Модуль 2: Введение в цифровые права

Интернет-посредники играют важную роль в защите свободы слова и доступа к информации в Интернете.Интернет-посредник — это организация, которая предоставляет услуги, позволяющие людям пользоваться Интернетом, и подразделяется на две категории: (i) каналы, которые являются техническими провайдерами доступа в Интернет или услуг передачи; и (ii) хосты, которые являются поставщиками услуг контента, таких как онлайн-платформы (например, веб-сайты), поставщики кэширования и услуги хранения. ()

Примеры интернет-посредников:

  • Сетевые операторы, такие как MTN, Econet и Safaricom.
  • Поставщики сетевой инфраструктуры, такие как Cisco, Huawei, Ericsson и Dark Fiber Africa.
  • провайдеров доступа в Интернет, таких как Comcast, MWeb и AccessKenya.
  • интернет-провайдеров, таких как Liquid Telecommunications South Africa, iBurst, Orange и Vox Telecom.
  • Социальные сети, такие как Facebook, Twitter и LinkedIn.

Один из самых сложных вопросов, касающихся интернет-посредников, заключается в том, являются ли они издателями в традиционном смысле этого слова. Несет ли поставщик интернет-услуг (ISP) ответственность за контент, который он размещает от имени других? Все чаще суды приходят к выводу, что интернет-провайдер не «публикует» больше, чем поставщик газетной бумаги или производитель вещательного оборудования.Как указал спецдокладчик ООН по свободе слова в 2011 г.:

«Привлечение посредников к ответственности за контент, распространяемый или создаваемый их пользователями, серьезно подрывает осуществление права на свободу убеждений и их свободное выражение, поскольку ведет к самозащитной и чрезмерно широкой частной цензуре, часто без прозрачности и надлежащей правовой процедуры. закон.”()

В некоторых странах Африки действуют законы, предусматривающие ограничение ответственности посредников, например в Гане и Уганде.() Чтобы защитить себя от ответственности даже в тех случаях, когда такого законодательства не существует, посредники часто разрабатывают положения и условия, которые определяют их обязанности и обязанности их клиентов. () В других странах Африки есть законы, которые прямо возлагают на посредников ответственность за их действия в отношении контент, размещенный с использованием их сервисов. () В 2017 году Высокий суд Танзании постановил в деле Jamii Media v The General Attorney of Tanzania and Another (), что запросы правительства о раскрытии информации о пользователях от интернет-посредника были оправданы, и что закон, регулирующий такое раскрытие информации, не был неконституционным, несмотря на отсутствие правил, регулирующих применение Закона.()

Кроме того, государства все чаще используют интернет-посредников для контроля над Интернетом посредством прямых запросов на удаление контента или вмешательство в доступ в Интернет, решения, которые часто принимаются вне формальных правовых и нормативных рамок и не имеют прозрачности и общественного контроля. () Демократическая Республика Конго, например, указывает в статье 50 Рамочного закона № 013/2002 о телекоммуникациях, что отказ удовлетворить запрос органа может привести к временному или окончательному отзыву лицензии на эксплуатацию или к другим санкциям.() После протестов против правительства в Зимбабве в начале 2019 года глава крупного поставщика телекоммуникационных услуг Econet откровенно объяснил клиентам, что ограничения доступа к сети были прямым ответом на директиву правительства Зимбабве. очевидно, имеет серьезные последствия для свободы слова в Интернете.

Интернет-посредники и творческий контент

Интернет-посредники являются ключевыми движущими силами в развитии Интернета, а также в распространении творческого контента.Они размещают, находят и ищут контент и облегчают его распространение. Их растущее влияние в последние годы, а также их растущая роль привели к спорам об их ответственности в отношении нарушения авторских прав в Интернете. Это противоречие является прямым результатом феноменального развития Интернета — веб 2.0, веб-сайты с пользовательским контентом (UGC), широкое распространение веб-сайтов с онлайн-трансляциями и бесплатное размещение больших файлов — вот лишь некоторые из многих примеров постоянно развивающегося онлайн среда.

Интернет-посредники играют ключевую роль как в рассмотрении ответственности за веб-контент, так и в разработке новых способов предоставления пользователям законного доступа к авторскому контенту — платного или бесплатного.

При рассмотрении этой противоречивой темы с учетом интересов государств-членов и различных заинтересованных сторон ВОИС организовала в 2005 г. семинар по авторскому праву и интернет-посредникам. В результате последующих событий, включая новое национальное законодательство по этому вопросу, а также новые решения для законного использования контента, защищенного авторским правом, возникла необходимость переоценить поставленные вопросы и предоставить актуальную информацию об отношениях. между авторскими правами и интернет-посредниками.

Исследования

ВОИС играет ведущую роль в предоставлении нейтральной и актуальной информации в этой области. Это включает выпуск двух исследований:

  • Роль и ответственность интернет-посредников в области авторского права , профессор Лилиан Эдвардс
    Это исследование направлено на выявление тенденций и принципов, регулирующих изменение роли интернет-посредников, обобщение эволюции бизнес-моделей и определение сложных вопросов. учитывать при разработке государственной политики в этой области.
  • Сравнительный анализ национальных подходов к ответственности интернет-посредников , профессора Даниэль Сенг и Игнасио Гарроте Френандес-Диес
    В этом исследовании профессора Сенг и Гарроте пытаются определить возможные общие черты между различными доктринами ответственности. Исследование разделено на две части, первая состоит из «Обзора национального законодательства и судебной практики об ответственности интернет-посредников в сфере авторского права и смежных прав», охватывающего 30 юрисдикций 1 .Второй содержит вывод, сделанный на основе Обзора, в котором определяются тенденции и общие черты в трактовке ответственности интернет-посредников.

События

ВОИС организует мероприятия, направленные на содействие обсуждению вопросов авторского права, связанных с интернет-посредниками, между государствами-членами, заинтересованными сторонами и гражданским обществом в целом. ВОИС также активно участвует в других форумах, посвященных этой теме.

Во время Форума Всемирного саммита по вопросам информационного общества (ВВУИО) 18 мая 2011 г. в Женеве состоялся совместный тематический семинар ВОИС-ISOC на тему «Интернет-посредники в области авторского права».Форум также представил частичные результаты исследований ВОИС.

На Азиатском региональном семинаре ВОИС по авторскому праву и интернет-посредникам, состоявшемся в Бангкоке, Таиланд, 25 и 26 мая 2011 г., состоялось широкое обсуждение этого вопроса между государствами-членами и заинтересованными сторонами в регионе.

Этот вопрос также обсуждался на параллельном мероприятии, организованном совместно с Интернет-сообществом (ISOC) 22 июня 2011 г. Профессор Лилиан Эдвардс, автор одного из исследований ВОИС, выступила с докладом о структуре и существующих альтернативах. в области нарушения авторских прав в Интернете.Несколько государств-членов также представили альтернативные подходы к решению этого вопроса.

ВОИС совместно с ISOC организовала семинар в рамках Форума по управлению Интернетом (IGF), который проходил в Найроби, Кения, с 27 по 30 сентября 2011 г., на котором также рассматривался этот вопрос. Мероприятие охватило широкий круг заинтересованных сторон.

Роль интернет-посредников в продвижении целей государственной политики Создание партнерских отношений для продвижения целей политики для интернет-экономики, часть II, Лилиан Эдвардс :: SSRN

Аннотация

В Декларации о будущем интернет-экономики, принятой на встрече ОЭСР на уровне министров в Сеуле в 2008 г., ОЭСР предлагается: изучить «роль различных участников, включая посредников, в достижении целей политики для интернет-экономики в областях таких как борьба с угрозами безопасности и стабильности Интернета, обеспечение трансграничного обмена и расширение доступа к информации.В ответ Комитет ОЭСР по информационной, компьютерной и коммуникационной политике (ICCP) предпринял масштабный проект, чтобы получить более полное представление об интернет-посредниках, их экономических и социальных функциях, развитии и перспективах, выгодах и затратах, а также ролях и обязанностях как частью своей программы работы.

В первой части проекта («Экономическая и социальная роль интернет-посредников») было разработано общее определение и понимание того, что такое интернет-посредники, их экономические функции и экономические модели, а также обсуждались изменения на рынке и экономические и социальные цели, которые удовлетворяют эти субъекты. .

Настоящий отчет (Роль интернет-посредников в продвижении целей государственной политики) является второй частью проекта. В нем рассматриваются роли и обязанности интернет-посредников в продвижении целей государственной политики, а также затраты и выгоды от их участия. После ознакомления с тем, как посредники могут взять на себя политическую роль, отвечая на юридические требования; через отраслевое саморегулирование; и с учетом их деловой практики в этом отчете используется подход, основанный на проблемах, для оценки возможного участия интернет-посредников в содействии продвижению конкретных политических целей.Тематические исследования рассматривают свободный поток информации, укрепление кибербезопасности, борьбу с незаконным контентом и контентом, неприемлемым для детей, сдерживание незаконных азартных игр в Интернете, обеспечение соблюдения авторских прав и товарных знаков, а также защиту потребителей в транзакциях электронной торговли.

Лилиан Эдвардс внесла значительный вклад в главу по юридическим вопросам во втором отчете, опираясь на работу из своей главы об ответственности онлайн-посредников в книге Edwards and Waelde eds Law and the Internet (Hart, 2009).Никаких претензий к остальной части отчета или его выводам, принадлежащим ОЭСР, не предъявляется.

Ключевые слова: интернет-посредники, интернет-провайдеры, ответственность, закон, авторское право, неприкосновенность частной жизни, безопасность, обман потребителей, непристойность

Ответственность интернет-посредников за нарушение конфиденциальности в Европе — jipitec

Когда интернет-компании и частные лица начали предлагать интернет-услуги в 1980-х годах, уже обсуждалось положение интернет-посредников.Первоначально провайдер часто рассматривался как цифровой эквивалент почтовой компании, которая не знала и не контролировала доставляемую ею почту и поэтому в принципе не могла нести ответственность за любой незаконный контент. Однако в то время существовало две отдельные доктрины относительно ответственности третьих лиц за нарушение авторских прав в Соединенных Штатах, где Интернет переживал свой первоначальный рост. «Дополнительная ответственность» предполагает, что третья сторона может быть привлечена к ответственности за деятельность, нарушающую права, если она имеет право и возможность контролировать и получать финансовую прибыль от этой деятельности, а «содействующая ответственность» касается третьих сторон, которые знали и содействовали к правонарушительной деятельности.Эти доктрины постепенно стали применяться и к интернет-провайдерам. Это означало, что если интернет-посредник хотел избежать ответственности, например, за нарушение авторских прав его пользователями, он должен был доказать, что ему не было известно о нарушении авторских прав материала, что он никоим образом не способствовал нарушение и что она не получила никакой финансовой выгоды от нарушения.

Эта правовая доктрина получила дальнейшее развитие в Законе США об авторском праве в цифровую эпоху (DMCA) 1998 г., в котором проводится различие между (1) провайдерами, предлагающими доступ к сетям и передачу данных через эти сети (провайдеры доступа/простые каналы), ( 2) провайдеры, временно хранящие материалы на своем сервере (поставщики кэширования), (3) провайдеры, которые хранят информацию или размещают веб-сайты (хостинг-провайдеры) и (4) провайдеры, которые предлагают ссылки на веб-сайты или делают контент доступным для поиска (поставщики поисковых систем).В Европейском союзе (ЕС) действует регулирование, аналогичное DMCA, изложенное в Директиве об электронной коммерции 2000 года. Содержащиеся в ней правила составляют общую основу для исключения ответственности интернет-посредников в соответствии с европейским законодательством (так называемые безопасные гавани). Хотя этот режим применяется практически ко всем правонарушениям, вопросы защиты данных явно исключены. В таких случаях применяется Директива о защите данных. Существует и третий режим, который также применяется все чаще, а именно, когда интернет-посредник полагается на свободу выражения мнений для защиты своих интересов, например, в соответствии с Европейской конвенцией о правах человека (ЕКПЧ).

Следует иметь в виду, что в первые дни интернет-посредники были преимущественно пассивными и что Директива об электронной коммерции написана для провайдеров, которые передают или хранят материалы только от имени пользователей. Однако в современном Интернете провайдеры стали гораздо более активными, например, предоставляя платформу, на которой пользователи обмениваются информацией, индексируя эту информацию, делая ее доступной для поиска, а также публикуя и распространяя информацию через Интернет.Примерами активных интернет-посредников являются такие платформы, как Facebook, видеосервисы, такие как Youtube, цифровые рынки, такие как eBay, и современные средства массовой информации, такие как WikiLeaks или новостные сайты (частично или преимущественно), основанные на историях, материалах и комментариях, написанных пользователями. В этих примерах контент по-прежнему предоставляется пользователями, но роль посредника в Интернете больше не заключается в том, чтобы просто передавать, хранить или публиковать материал от имени пользователя, а играть активную роль в организации и функционировании веб-сайты и платформы.Таким образом, возникает вопрос, какую позицию эти провайдеры занимают в отношении материалов, нарушающих авторские права, загружаемых их пользователями.

Недавно Суд (ECJ) постановил в своем решении Google Spain SL и Google Inc. против Agencia Española de Protección de Datos (AEPD) и Марио Костеха Гонсалеса (далее: Google Spain), что Google может быть обязан заблокировать или удалить связь определенную информацию с другого веб-сайта в своей поисковой системе, чтобы уважать право субъекта данных на забвение.Европейский суд также постановил, что обязательство отслеживать и хранить весь интернет-трафик, содержащееся в Директиве о хранении данных, является недействительным и нарушает права на неприкосновенность частной жизни и защиту данных. В деле Delfi против Эстонии Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) в 2013 г. и Большая палата ЕСПЧ в 2015 г. постановили, что новостные онлайн-сайты, которые способствуют реакции пользователей, могут ссылаться на право на свободу выражения мнений, но также могут быть привлечены к ответственности. за комментарии пользователей, которые наносят ущерб интересам третьих лиц. Совет Европы (СЕ) в 2011 году разработал новое видение современных СМИ, предложив, среди прочего, применять классическую защиту журналистов к блогерам и другим новым СМИ.Кроме того, в ЕС есть перспективные планы по введению Общего регламента по защите данных, который радикально изменит правовой режим защиты данных, изложенный в действующей Директиве о защите данных. Наконец, в течение многих лет шла дискуссия о возможном пересмотре Директивы об электронной коммерции именно в отношении режима ответственности интернет-посредников, в связи с чем Европейская комиссия в 2010 г. инициировала публичные консультации, а в 2012 г. специальные консультации по хостинг-провайдерам.

В этом вкладе будут объяснены и проанализированы три правовых режима в Европе, применимых к интернет-посредникам, с уделением особого внимания последним событиям и прецедентному праву. В разделе B обсуждается режим ответственности в соответствии с Директивой об электронной коммерции, соответствующее прецедентное право Европейского суда и планы по внесению поправок в директиву. В разделе C обсуждается режим в соответствии с Директивой о защите данных, соответствующее прецедентное право Европейского суда, в том числе дело Google в Испании, и возможные изменения, вытекающие из находящегося на рассмотрении Общего регламента по защите данных.В разделе D обсуждается доктрина свободы выражения мнений, закрепленная в статье 10 ЕКПЧ, соответствующее прецедентное право ЕСПЧ, включая дело Делфи против Эстонии, и рекомендации Совета Европы. Наконец, в разделе E будет представлен вывод и обзор трех режимов. В этом вкладе особое внимание будет уделено положению хостинг-провайдеров и активных интернет-посредников, поскольку активные посредники все больше доминируют в современной интернет-среде, но их юридическое положение часто расплывчато и неясно.

Директива об электронной коммерции регулирует множество различных вопросов, в том числе ответственность интернет-посредников, предоставляя так называемые «безопасные гавани». Различают три типа услуг, предлагаемых провайдерами. Во-первых, в статье 12 указывается, что провайдер доступа не несет ответственности за передаваемую информацию при условии, что провайдер (а) не инициирует передачу, (б) не выбирает получателя передачи и (в) не выбирает или изменить информацию, содержащуюся в передаче.Эти поставщики исключены из ответственности и несут очень ограниченную дополнительную ответственность, пока они остаются пассивными. Во-вторых, статья 13 касается провайдеров, занимающихся кэшированием. До сих пор это положение не имело большого значения и поэтому не будет обсуждаться в этом вкладе. Наконец, в статье 14 говорится, что хостинг-провайдер не несет ответственности за хранящуюся информацию при условии, что (а) провайдер не имеет фактического знания о незаконном характере деятельности или информации и, что касается требований о возмещении ущерба, не знает фактов или обстоятельств, из которых очевидна незаконная деятельность или информация, и (b) поставщик, получив такие знания или осведомленность, действует оперативно, чтобы удалить или заблокировать доступ к информации.

Кроме того, статья 15 предусматривает, что государства-члены не могут налагать на посредников общее обязательство контролировать информацию, которую они передают или хранят, а также общее обязательство активно искать факты или обстоятельства, указывающие на незаконную деятельность. В делах Скарлет против Сабама и Сабама против Netlog Европейский суд постановил, в частности, что Директива об электронной коммерции, рассматриваемая в совокупности с другими директивами, не позволяет «национальному суду выносить судебный запрет против поставщика услуг хостинга, который требует установить систему фильтрации информации, которая хранится на его серверах пользователями его услуг, которая применяется без разбора ко всем этим пользователям, в качестве превентивной меры, исключительно за свой счет и на неограниченный срок, которая способна идентифицировать электронные файлы, содержащие музыкальное, кинематографическое или аудиовизуальное произведение, в отношении которого заявитель на судебный запрет претендует на обладание правами интеллектуальной собственности, с целью предотвращения доведения этих произведений до всеобщего сведения в нарушение авторских прав.”

Примечательно, что Директива об электронной коммерции, в отличие от DMCA, не содержит конкретных положений для поисковых систем. Однако в статье 21 говорится, среди прочего, что в отчете о реализации Директивы следует рассмотреть вопрос о том, следует ли вносить предложения о внесении поправок в Директиву с целью включения правил об ответственности поисковых систем. Тем временем Европейский суд постановил в деле Google против Louis Vuitton, что рекламная служба Google, которая предоставляется совместно с ее поисковой системой, может подпадать под действие статьи 14, поскольку это положение должно «интерпретироваться как означающее, что изложенное в нем правило применяется. поставщику услуг интернет-справок в случае, если этот поставщик услуг не играл активной роли такого рода, которая позволяла бы ему знать или контролировать хранимые данные.Если он не играл такую ​​роль, этот поставщик услуг не может нести ответственность за данные, которые он сохранил по запросу рекламодателя, за исключением случаев, когда, узнав о незаконном характере этих данных или деятельности этого рекламодателя, он не действовать оперативно, чтобы удалить или заблокировать доступ к соответствующим данным». Вполне разумно утверждать, что сама функция поиска при определенных условиях также может подпадать под режим статьи 14.

Однако вопрос заключается в том, могут ли активные интернет-посредники (такие как Facebook, Ebay, Youtube и новостные сайты, работающие на пользовательском контенте) также полагаться на статью 14.Конечно, этого не будет, например, с новостными сайтами, которые публикуют собственные материалы, написанные их же сотрудниками на их собственном сайте. Они будут рассматриваться как издатели, а не как интернет-провайдеры. Однако на этот вопрос труднее ответить в отношении таких посредников, как Facebook, Ebay, Youtube и новостных сайтов, использующих пользовательский контент. Европейский суд, похоже, утвердительно ответил на этот вопрос в решении L’Oreal против Ebay, в котором основное внимание уделялось нелегальному контенту, размещаемому пользователями на Ebay.Суд постановил в отношении Ebay, что «сам по себе тот факт, что оператор интернет-магазина хранит предложения для продажи на своем сервере, устанавливает условия своих услуг, получает вознаграждение за эту услугу и предоставляет общую информацию своим клиентам, не может иметь последствия. об отказе в освобождении от ответственности, предусмотренном Директивой 2000/31». Однако в то же время он не может «ссылаться на освобождение от ответственности, предусмотренное в этом положении, если ему были известны факты или обстоятельства, на основании которых добросовестный экономический оператор должен был понять, что рассматриваемые предложения о продаже были незаконными. и, если ему стало известно об этом, не принял оперативных мер в соответствии со статьей 14(1)(b) Директивы 2000/31.”

Фраза «добросовестный экономический оператор» вызывает новую проблему. Поскольку активные интернет-посредники имеют большее влияние и контроль над веб-сайтами, чем традиционные хостинг-провайдеры, обычно предполагается, что активные посредники также несут более широкие обязанности по обеспечению того, чтобы их сайты и платформы не содержали материалов, нарушающих авторские права, например, путем контролировать свои сайты, устанавливая системы фильтров или назначая системных администраторов. Исследование 2010 года намекнуло именно на этот потенциальный порочный круг.«Проверка интернет-трафика [в правоприменительных целях] неэффективна и технически невыполнима. Формальная обязанность заботиться привела бы к чрезмерному вмешательству со стороны интернет-провайдеров и, возможно, могла бы перерасти в создание дополнительных обязанностей заботы в других областях. Вмешательство в отношении незаконного контента в целом может быть следующим и приведет к непропорциональным ограничениям (будущей) экономической деятельности в Интернете». Следовательно, обязанности по уходу могут создать ситуацию Catch-22.Поскольку провайдеры более непосредственно участвуют в разработке и компоновке веб-сайтов, на них ложится более широкая обязанность заботиться; более широкая обязанность проявлять осторожность подразумевает, что они должны осуществлять дополнительный контроль над контентом, предоставляемым пользователями. Однако это создаст ситуацию, в которой они будут иметь еще большее участие и контроль над платформой или сервисом, что опять же может повлечь за собой еще более широкие обязательства по мониторингу, фильтрации и контролю контента. Это спираль, у которой нет логического конца.На практике этот вопрос создает большую правовую неопределенность, поскольку национальные регуляторы и суды по-разному подходят к этой теме.

В качестве примера можно привести дело в Нидерландах, когда файлообменный сайт отфильтровывал порнографию и вирусы, но не отфильтровывал материалы, которые могут нарушать авторские права. Судья пришел к выводу, что сайт Mininova несет ответственность за этот контент, поскольку у него есть возможность и средства контролировать сайт в отношении незаконного контента, но отказался сделать это в отношении контента, нарушающего права интеллектуальной собственности.Это означает, что из способности контролировать может быть выведена обязанность дальнейшего контроля. Отчасти это связано с тем, что в Европе отсутствует четкая оговорка о добром самаритянине, такая как, в частности, содержащаяся в Законе США о пристойности в связи. 47 Свода законов США, § 230, о защите частного блокирования и просмотра оскорбительных материалов, подпункт C, о защите от блокировки и просмотра оскорбительных материалов «Добрый самаритянин», предусматривает: «(1) Обращение с издателем или спикером. Ни один поставщик или пользователь интерактивных компьютерных услуг не может рассматриваться как издатель или распространитель любой информации, предоставленной другим поставщиком информационного контента.(2) Гражданская ответственность. Ни один поставщик или пользователь интерактивных компьютерных услуг не несет ответственности за: (A) любые добровольно предпринятые добросовестные действия по ограничению доступа или доступности материалов, которые поставщик или пользователь считает непристойными, непристойными, похотливыми, грязными. , чрезмерно жестокие, вызывающие беспокойство или иным образом нежелательные, независимо от того, защищены ли такие материалы Конституцией; или (B) любые действия, предпринятые для включения или предоставления поставщикам информационного контента или другим техническим средствам ограничения доступа к материалам, описанным в пункте (1).”

В связи с этим следует упомянуть прежние планы по пересмотру системы ответственности в соответствии с Директивой об электронной коммерции в отношении активных интернет-посредников и поисковых систем. И в 2003 г., и в 2008 г. отчеты были выпущены, но оба очень сдержанно относились к реальным предложениям относительно эффективных изменений в режиме ответственности. В 2010 году Европейская комиссия начала общественные консультации по возможному пересмотру, и в отчете, среди прочих выводов, говорится: «Национальная судебная практика в отношении гиперссылок очень фрагментирована.Британский суд счел это простым каналом (статья 12 ДЭЗ), немецкий суд счел это формой хостинга (статья 14 ДЭЗ), а бельгийский суд счел, что ДЭЗ не имеет отношения к деятельности по размещению гиперссылок. Испания и Португалия распространили освобождение от ответственности на гиперссылки и деятельность поисковых систем». Это всего лишь один пример разнообразия и несоответствия между различными национальными подходами к ответственности в Интернете. Однако многие респонденты не увидели пользы в изменении действующего режима защиты.Сообщается, что интернет-провайдеры опасались дальнейших обязательств и ответственности; Организации интеллектуальной собственности за усиление роли защиты прав потребителей; группы потребителей за чрезмерное лоббирование со стороны отрасли и т. д. На данный момент действующий режим остается неизменным, и интерпретация режима ответственности и его применение к новым разработкам в основном оставлены на усмотрение национальных судов и властей.

Наконец, следует отметить важный момент, касающийся применения Директивы об электронной коммерции к вопросам защиты данных.Из подпункта b пункта 5 статьи 1 следует, что безопасные зоны не применяются к вопросам, касающимся услуг информационного общества, подпадающих под действие Директивы о защите данных и Директивы об электронной конфиденциальности. Декларация 40 Директивы об электронной коммерции гласит, что существование различных режимов в отношении гражданской и уголовной ответственности в разных странах искажает внутренний рынок, который директива хотела бы покончить с гармонизацией. Далее в преамбуле говорится: «Положения настоящей Директивы, касающиеся ответственности, не должны препятствовать разработке и эффективной эксплуатации различными заинтересованными сторонами технических систем защиты и идентификации, а также технических средств наблюдения, которые стали возможными благодаря цифровым технологиям, в установленных пределах. Директивами 95/46/EC [Директива о защите данных] и 97/66/EC [предшественником Директивы об электронной конфиденциальности].Это заведомо расплывчатые заявления. Например, означают ли они, что Директива об электронной торговле может применяться к вопросам защиты данных, но не должна приводить к более низкому уровню защиты, или что Директива об электронной торговле просто не применяется к вопросам защиты данных вообще?

Прецедентное право Европейского суда показывает, что следует проводить различие между тремя типами дел. Во-первых, в случаях, когда посредники несут ответственность за нарушение, совершенное пользователем через свою сеть, например, права интеллектуальной собственности, применяется Директива об электронной коммерции.Во-вторых, в случаях, когда посредники несут ответственность за нарушение, совершенное пользователем через свою сеть, права лица на защиту данных — применяется Директива о защите данных. В-третьих, случаи, когда нарушение прав интеллектуальной собственности было инициировано пользователем, а провайдера интернет-услуг просят указать имя и адрес пользователя (то есть предоставить личные данные) или внедрить систему мониторинга — и то, и другое применяются директивы. В таких случаях Европейский суд будет оценивать дело, опираясь на различные директивы, такие как Директива об электронной коммерции, директивы о защите данных и директивы о защите интеллектуальной собственности.Например, так было в вышеупомянутом деле Скарлет против Сабама, касающемся потенциального обязательства мониторинга, налагаемого на интернет-посредника.

В качестве иллюстрации можно также сослаться на дело Promusicae против Telefonica, которое касалось запроса на получение имен и адресов пользователей Telefonica, которые подозревались в использовании P2P-сети KaZaA. Когда дело было передано в суд, Telefonica возражала и утверждала, что может предоставить данные только в контексте уголовного судопроизводства или в случае, когда это будет необходимо для охраны общественного порядка и национальной безопасности, но не в контексте гражданского судопроизводства или в качестве обеспечительной меры до начала такого разбирательства.Вопрос испанского суда к Европейскому суду заключался в том, обязан ли он постановить, что Telefonica обязана предоставлять личные данные своих клиентов. Суд постановил, что Директиву об электронной коммерции, две директивы о защите интеллектуальной собственности и Директиву об электронной конфиденциальности следует рассматривать во взаимосвязи друг с другом, и пришел к выводу, что они «не требуют от государств-членов устанавливать в ситуация, подобная той, что была в основном разбирательстве, обязанность сообщать личные данные для обеспечения эффективной защиты авторских прав в контексте гражданского судопроизводства.То, как должен быть установлен баланс между различными интересами, зависит от обстоятельств дела. Следовательно, в деле Promusicae против Telefonica Европейский Суд воздержался от предоставления стандартной линии толкования.

3. Директива о защите данных

.

В предыдущем параграфе обсуждались правила, касающиеся ответственности интернет-посредников в отношении нарушений, отличных от права на защиту данных.Также обсуждалась ситуация, в которой право на защиту данных пользователей и право на интеллектуальную собственность третьих лиц сталкиваются. В этом разделе будут проанализированы случаи, в которых интернет-посредники могут быть привлечены к ответственности за нарушения права на защиту данных третьих лиц, совершенные их пользователями через их сети. Директива о защите данных обычно применяется при соблюдении четырех критериев: (1) персональные данные, (2) обрабатываются, (3) контролером и (4) применяется принцип территориальности.(1) Любые данные являются персональными данными, если с их помощью можно идентифицировать лицо; важно, что «персональные данные» вращаются не только вокруг частных или конфиденциальных данных. Общая и общедоступная информация, которая может идентифицировать кого-либо, такая фраза (указывающая на человека) «мужчина рядом с фонарным столбом» уже может квалифицироваться как персональные данные. Даже если данные в данный момент времени никого не идентифицируют, но могут сделать это с течением времени, например, с использованием передовых методов идентификации, они будут считаться «персональными данными».Следовательно, интернет-провайдеры, как правило, обрабатывают личные данные, так как почти в каждом сообщении, в каждом комментарии и на каждом веб-сайте содержатся личные данные. (4) Кроме того, обычно будет соблюдаться элемент территориальности, но он не будет подробно обсуждаться в этом вкладе.

(2) Когда что-то делается с персональными данными, это почти всегда подпадает под юридическое определение «обработки», независимо от того, означает ли это хранение, публикацию, распространение, блокировку или даже удаление данных — все это считается «обработкой».Только чистая передача информации, предоставленной пользователем по сети, обычно не подпадает под его действие. Следовательно, поставщики доступа в принципе исключены из соблюдения прав и обязанностей в соответствии с Директивой о защите данных. Наконец, должен быть (3) контроллер. Контролером является физическое или юридическое лицо, орган государственной власти, агентство или любой другой орган, который самостоятельно или совместно с другими определяет цели и средства обработки персональных данных. Контроллер противопоставляется «обработчику», который является физическим или юридическим лицом, государственным органом, агентством или любым другим органом, который обрабатывает персональные данные от имени контролера.Из этого следует, среди прочего, что чисто пассивные хостинг-провайдеры, которые не определяют ни средства, ни цель обработки данных, в принципе будут считаться не контролером, а обработчиком персональных данных. Следовательно, они не несут ответственности за соблюдение прав и обязанностей в соответствии с Директивой, а контролер. «Интернет-провайдер, предоставляющий услуги хостинга, в принципе является обработчиком персональных данных, опубликованных в Интернете его клиентами, которые используют этого интернет-провайдера для хостинга и обслуживания своих веб-сайтов.Однако, если интернет-провайдер дополнительно обрабатывает данные, содержащиеся на веб-сайтах, в своих целях, то он является контролером данных в отношении этой конкретной обработки».

В этом отношении режим ответственности интернет-посредников в соответствии с Директивой о защите данных в значительной степени соответствует режиму Директивы об электронной торговле. Однако в этом отношении следует отметить ряд моментов. Во-первых, Директива об электронной конфиденциальности применима к пассивным интернет-посредникам, таким как провайдеры доступа.Директива определяет, среди прочего, что эти провайдеры должны адекватно защищать свои сети и что они должны обрабатывать личные данные конфиденциально. Например, без согласия пользователя провайдеры в принципе не могут размещать информацию или извлекать информацию из компьютерного устройства, например, с помощью файлов cookie. Дополнительная информация в принципе может обрабатываться только в том случае, если это необходимо или связано с предоставлением услуги, запрошенной пользователем, или сопутствующих услуг.Что касается этих действий по обработке данных, поставщики несут ответственность за обработку этих данных.

Активные интернет-посредники в принципе будут считаться контролерами данных в контексте Директивы о защите данных, поскольку они определяют цель и средства обработки данных. Это также относится к поисковым системам, о чем недавно свидетельствует решение Европейского суда по делу Google Испания. В своей поисковой системе Google сослался на статью в газете, которая оцифровала свой архив и опубликовала его в Интернете.Имя г-на Костехи Гонсалеса фигурировало в связи с аукционом по продаже недвижимости, связанным с разбирательством по взысканию долгов по социальному страхованию. Само содержание сообщения не было незаконным, газету также не просили удалить объявление из своего бумажного архива или даже со своего веб-сайта. Вопрос заключался в том, должен ли Google быть обязан удалить ссылку на историю из своей поисковой системы и в связи с этим, может ли он нести ответственность за обработку персональных данных, поскольку он проиндексировал материал и сделал возможным поиск по содержанию материал.Суд постановил: «Именно оператор поисковой системы определяет цели и средства этой деятельности и, следовательно, обработки персональных данных, которую он сам осуществляет в рамках этой деятельности и которая, следовательно, должна рассматриваться как « контроллера» в отношении этой обработки []». Следовательно, по-видимому, существует фундаментальная разница по сравнению с режимом в соответствии с Директивой об электронной торговле, поскольку даже более активные интернет-посредники могут при определенных условиях ссылаться на содержащиеся в ней безопасные гавани, и поисковые системы, предположительно, тоже могут.Вкратце, Европейский суд постановил в своем решении Google против Louis Vuitton, что статья 14 должна «интерпретироваться как означающая, что правило, изложенное в ней, применяется к поставщику услуг интернет-справок в случае, когда этот поставщик услуг не играл активной роли. такого рода, чтобы дать ему знание или контроль над хранимыми данными».

Несоответствие между двумя режимами усугубляется тем фактом, что лицо, ответственное в соответствии с режимом защиты данных, является тем, кто «один или совместно» определяет цель и средства обработки.Поскольку активные интернет-посредники обычно предоставляют техническую инфраструктуру и делают доступной платформу, которую пользователи используют для обмена своей информацией, они часто несут частичную или полную ответственность. «Поставщики услуг социальных сетей предоставляют онлайн-платформы для общения, которые позволяют людям публиковать информацию и обмениваться ею с другими пользователями. Эти поставщики услуг являются контролерами данных, поскольку они определяют как цели, так и средства обработки такой информации.Пользователи таких сетей, загружающие личные данные, в том числе третьих лиц, будут квалифицироваться как контролеры при условии, что их деятельность не подпадает под так называемое «бытовое исключение».

Таким образом, активные интернет-посредники обычно считаются несущими (совместную) ответственность за обработку данных. Однако есть два важных исключения, а именно исключение для домохозяйства и исключение для журналистов – последнее связано с защитой свободы выражения мнений, закрепленной, среди прочего, в статье 10 ЕКПЧ.Первое исключение указывает, что положения директивы не применяются к обработке персональных данных, осуществляемой физическим лицом в ходе чисто личной или домашней деятельности. В деле Lindqvist Европейский суд постановил в связи с этим, что исключение для домохозяйств в принципе не распространяется на персональные данные, опубликованные в Интернете, даже если сайт относительно неизвестен и используется только в личных целях. «Поэтому это исключение следует толковать как относящееся только к деятельности, которая осуществляется в ходе частной или семейной жизни отдельных лиц, что явно не относится к обработке персональных данных, заключающейся в публикации в Интернете, чтобы эти данные стала доступной для неопределенного круга лиц.«Возможно, исключение может по-прежнему применяться к веб-страницам, доступ к которым возможен только с помощью пароля, или к частным профилям в социальных сетях с ограниченным числом пользователей. Точная граница между общедоступным и частным (например, по количеству пользователей) должна определяться в каждом конкретном случае. Важно подчеркнуть, что интернет-посредники не могут сами ссылаться на исключение, поскольку они не являются физическими лицами.

Во-вторых, существует исключение, если личные данные обрабатываются исключительно в журналистских целях.В деле Satamedia Европейский Суд заявил, что это исключение распространяется не только на деятельность СМИ, но и на всех, кто занимается журналистикой. Тот факт, что процессинг связан с коммерческой бизнес-моделью, не означает, что это не деятельность исключительно в журналистских целях. Согласно ECJ, каждая компания, в конце концов, участвует в деятельности ради получения прибыли; коммерческий успех может быть даже непременным условием выживания профессиональной журналистики. Кроме того, средства или тип носителя, через который передаются данные, будь то обычные носители, такие как бумага, или более новые явления, такие как цифры, которые используются в Интернете, не имеют значения.По мнению Суда, понятие «журналистика» также должно толковаться широко, чтобы на него могли полагаться и нетрадиционные медиакомпании. Эта интерпретация, по-видимому, прокладывает путь для интерпретации, согласно которой современные СМИ и активные интернет-посредники, использующие пользовательский контент, журналисты-любители и блоггеры также могут ссылаться на журналистское исключение.

Однако в недавнем деле Google Испания была принята гораздо более узкая интерпретация. Хотя, согласно толкованию ЕСПЧ, интернет-посредники также могут полагаться на свободу выражения мнений, защищаемую ЕСПЧ, Европейский суд, похоже, гораздо более колеблется.«Кроме того, обработка издателем веб-страницы, заключающаяся в публикации информации, относящейся к физическому лицу, может в некоторых случаях осуществляться «исключительно в журналистских целях» и, таким образом, пользоваться [] отступлением от требований, установленных директивы, в то время как в случае обработки, осуществляемой оператором поисковой системы, этого не происходит». Из этого следует, что активные интернет-посредники обычно должны рассматриваться как контролеры персональных данных, но в принципе не могут ссылаться на исключение для журналистов, если они не являются редакторами опубликованных новостей.Это созвездие, в котором посредник является «контролером» и в котором он не может ссылаться на исключение, подразумевает, что интернет-посредник должен выполнять все обязательства в соответствии с Директивой, такие как обеспечение прозрачности, безопасности, конфиденциальности и законности обработки персональных данных.

Например, интернет-посреднику необходимо законное основание для обработки персональных данных. Если обрабатываемая информация касается данных, предоставленных пользователем о другом лице (что часто бывает), то единственным возможным основанием для легитимации является сопоставление интересов посредника с интересами субъекта данных.Этот баланс должен быть установлен в каждом конкретном случае, но на практике часто преобладают основные права и свободы субъекта данных. Посредники также должны соблюдать другие обязанности, закрепленные в Директиве о защите данных, такие как принцип минимизации данных, в котором указывается, что данные могут обрабатываться только в том случае, если они необходимы и соразмерны четкой и определенной цели, что их дальнейшая обработка невозможна. другая цель, что они должны быть удалены, когда они больше не нужны, и анонимизированы, когда это возможно.Кроме того, в директиве указывается право субъекта данных на исправление, удаление данных или возражение, в определенных случаях, дальнейшей обработки этих данных. Эти обязанности изначально применялись к интернет-посредникам очень осторожно. Однако в прецедентном праве Европейского суда принято гораздо более широкое толкование. Поисковые системы являются полноправными «контролерами», по мнению суда, и, следовательно, они должны выполнять все требования и обязательства, указанные в Директиве о защите данных.Очевидно, что если это верно для поисковых систем, то нет никаких причин, по которым это не будет учитываться и для (других) активных интернет-посредников.

В целом наблюдается тенденция к расширению прав субъектов данных и расширению обязательств контролеров данных в соответствии с законодательством о защите данных. Это следует, в частности, из ожидаемого Общего регламента по защите данных, который со временем заменит Директиву от 1995 года. Он содержит множество новых прав, таких как право на забвение, право на переносимость данных, которое дает субъектам данных право передавать свои профили из одного в другую социальную сеть и право сопротивляться профилированию.Предлагаемый регламент также содержит очень далеко идущие обязательства для контролеров, такие как требование вести подробные записи, проводить оценку рисков и назначать внутреннего аудитора конфиденциальности. Наконец, предлагаются очень высокие штрафы, когда контролеры не соблюдают правила, содержащиеся в Регламенте, которые составляют до 2% годового дохода компании по всему миру. Это может иметь очень серьезные последствия для ответственности и ответственности активных интернет-посредников. Однако на момент написания статьи все еще неясно, будет ли принято это постановление и в какой форме, если да, то когда.

4. Свобода выражения мнений 90 083

Наконец, интернет-посредники могут сами полагаться на основные права. Как обсуждалось ранее, многие провайдеры не хотят предоставлять личные данные своих пользователей третьим сторонам или контролировать коммуникации, проходящие через их сети. Они могут отказаться сделать это, чтобы защитить интересы своих пользователей, но они также могут захотеть защитить свои собственные интересы: юридические лица также могут ссылаться на право на неприкосновенность частной жизни и защиту данных для защиты своих собственных интересов.В качестве альтернативы поставщики могут полагаться на свободу выражения мнения, опять же прямо или косвенно, для защиты своих интересов или интересов своих пользователей. Статья 10 Европейской конвенции о правах человека гласит в пункте 1: «Каждый человек имеет право на свободу выражения мнений. Это право включает свободу придерживаться своего мнения, а также свободу получать и распространять информацию и идеи без вмешательства со стороны государственной власти и независимо от государственных границ. Настоящая статья не препятствует государствам требовать лицензирования радиовещательных, телевизионных или кинопредприятий.Уже в деле Handyside v. UK от 1976 года ЕСПЧ принял широкое толкование этого права, связав его с защитой открытой и жизненно важной демократии. «Свобода слова составляет одну из важнейших основ такого общества, одно из основных условий его прогресса и развития каждого человека. С учетом пункта 2 статьи 10 оно применимо не только к «информации» или «идеям», которые благосклонно воспринимаются или рассматриваются как безобидные или не представляющие интереса, но также и к тем, которые оскорбляют, шокируют или беспокоят государство или любое другое лицо. сектор населения.Таковы требования того плюрализма, терпимости и широты взглядов, без которых нет «демократического общества». В более поздних решениях ЕСПЧ принял широкое толкование не только самой свободы слова, но и тех, которые могут опираться на статью 10 ЕКПЧ.

Тот факт, что интернет-посредники являются одной из сторон, которые могут ссылаться на статью 10 ЕСПЧ, недавно был подтвержден ЕСПЧ в деле Delfi против Эстонии, в котором новостной сайт опубликовал критическую статью о компании, которая предоставляла паромные услуги и о Л., единственный акционер. Сама статья была детализирована и сбалансирована, однако комментарии пользователей, размещенные под статьей, были менее изысканными. Когда Л. попросил сайт удалить 20 из этих комментариев и возместить ущерб, сайт удалил комментарии, но отказался сделать последнее. В ходе последовавшего судебного разбирательства был задан вопрос, в какой степени веб-сайт несет ответственность за комментарии пользователей. Последовала длительная юридическая процедура на национальном уровне, в ходе которой веб-сайт иногда рассматривался как интернет-посредник в соответствии с правилами (применением) Директивы об электронной торговле, а иногда как журналистское средство новостей в соответствии с доктриной свободы выражения мнений. потому что сайт считался слишком активным, чтобы квалифицироваться как пассивный интернет-посредник.Как в национальном разбирательстве, так и в ЕСПЧ в конечном итоге преобладала последняя точка зрения, и веб-сайт рассматривался в соответствии со статьей 10 ЕКПЧ, а не Директивой об электронной коммерции.

Представляется интересным аргумент правительства Эстонии в ЕСПЧ по этому вопросу, а также его отклонение ЕСПЧ: «Власти указали, что, по мнению компании-заявителя, она не была ни автором, ни разглашателем клеветнических комментариев. . Правительство отметило, что, если Суд разделяет эту точку зрения, жалоба несовместима ratione materiae с положениями Конвенции, поскольку Конвенция не защищает свободу выражения мнений лица, которое не является ни автором, ни разглашателем.Компания-заявитель не могла утверждать, что стала жертвой нарушения свободы выражения мнений лиц, чьи комментарии были удалены. (…) Суд отмечает, что к компании-заявителю был предъявлен иск за клевету в отношении комментариев, размещенных на ее интернет-портале, она считалась разглашателем (…) комментариев — вместе с их авторами — и привлекалась к ответственности за его неспособность предотвратить раскрытие или удалить по своей собственной инициативе незаконные комментарии». Исходя из этого, ЕСПЧ пришел к выводу, что право поставщика на свободу выражения мнений было ограничено.Это было подтверждено 16 июня 2015 года Большой палатой.

Следовательно, ЕСПЧ принимает широкое толкование свободы слова. Стороны, которые остаются относительно пассивными, также могут ссылаться на статью 10 ЕКПЧ, хотя стороны, которые не имеют никакого участия, такие как чисто пассивные поставщики, обычно не могут ссылаться на это право. Необходима некоторая деятельность или контроль; точное толкование будет зависеть от обстоятельств дела. В связи с этим можно провести сравнение с положением «контролера» в соответствии с законом о защите данных, хотя это положение в первую очередь влечет за собой обязанности, а это также влечет за собой многочисленные права и привилегии.Хотя интернет-посредники могут при определенных условиях ссылаться на свободу выражения мнения, это право может быть ограничено, если применяются условия пункта 2 статьи 10 Конвенции: «Осуществление этих свобод, поскольку оно влечет за собой обязанности и ответственность , могут подлежать таким формальностям, условиям, ограничениям или наказаниям, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественной безопасности, для предотвращения беспорядков или преступлений, для защиты здоровья или нравственности, для защиты репутации или прав других лиц, для предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или для поддержания авторитета и беспристрастности судебной власти.

Следует отметить, что статья 8 ЕКПЧ (право на неприкосновенность частной жизни) основана на статье 12 Всеобщей декларации прав человека (ВДПЧ), которая гласит: «Никто не может подвергаться произвольному вмешательству в его частную жизнь, семью, дома или корреспонденции, ни к посягательствам на его честь и репутацию. Каждый имеет право на защиту закона от такого вмешательства или посягательств». Хотя почти все элементы этого положения включены в 8 ЕКПЧ, защита чести и репутации – нет.Статья 8 ЕКПЧ, пункт 1: «Каждый человек имеет право на уважение его частной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции». Защита чести и репутации перемещена в пункт 2 статьи 10 ЕКПЧ, так что это не субъективное право, на которое могут ссылаться физические лица, а право, основанное на основаниях, на которых государство может законно ограничивать право на свободу выражения мнений. Хотя ЕСПЧ долгое время уважал этот выбор составителей Конвенции; с 2007 года он отказался от этой линии и утверждал, что люди могут при определенных условиях также ссылаться на субъективное право на защиту своей чести и репутации в соответствии со статьей 8 ЕКПЧ.Следует также иметь в виду, что в целом статье 8 ЕКПЧ суд предоставил очень широкую сферу применения, что, среди прочего, влечет за собой рассмотрение вопросов, связанных с защитой собственности и распространением детской порнографии или аналогичных материалов (вопросы, которые относятся к в соответствии с Директивой об электронной торговле, а не с Директивой о защите данных в законодательстве ЕС) также (частично) защищены правом на неприкосновенность частной жизни в соответствии с Европейской конвенцией о правах человека Совета Европы. Кроме того, право на защиту данных также (частично) защищено статьей 8 ЕКПЧ.

Следовательно, в таких делах, как Delfi против Эстонии, сталкиваются два основных права. С одной стороны свобода слова интернет-посредников и его пользователей, а с другой стороны право на неприкосновенность частной жизни третьих лиц. Эти основные права следует рассматривать как эквивалентные интересы. Следовательно, они должны быть взвешены и сбалансированы друг с другом. «Суд счел, что в тех случаях, когда право на свободу выражения мнения уравновешивается правом на уважение частной жизни, соответствующие критерии в уравновешивании включают следующие элементы: участие в дебатах, представляющих общий интерес, насколько известно лицо касается предмет сообщения, предыдущее поведение заинтересованного лица, способ получения информации и ее достоверность, содержание, форма и последствия публикации, а также суровость наложенных санкций.И Палата, и Большая палата ЕСПЧ пришли к выводу в деле Delfi против Эстонии, что ограничение свободы выражения мнения Delfi по приговору Верховного суда Эстонии не нарушало статью 10 ЕКПЧ.

В частности, ЕСПЧ посчитал, что меры, принятые Delfi, были недостаточными, т.е. условия, запрещающие клеветнические комментарии, система уведомления и удаления, действия по мониторингу и используемая система автоматической фильтрации. Хотя эти меры выходят за рамки того, что необходимо для соблюдения обязанности проявлять осторожность в соответствии со статьей 14 Директивы об электронной коммерции, их явно недостаточно, когда речь идет об обязанности проявлять осторожность в соответствии со статьей 10 ЕКПЧ.Важной деталью является то, что суд постановил, что привлечение Delfi к ответственности было законным, даже не пытаясь выдвинуть обвинения против фактических авторов комментариев, поскольку Delfi разрешила им публиковать комментарии анонимно. «Он отмечает, что компания-заявитель по своему выбору разрешила комментарии незарегистрированных пользователей, и что, сделав это, следует считать, что она взяла на себя определенную ответственность за эти комментарии». Это примечательно, поскольку ЕСПЧ также согласен с тем, что возможность публиковать комментарии в условиях полной анонимности является важной частью права на неприкосновенность частной жизни, права на защиту данных и права на свободу выражения мнений; в то время как усилия Delfi в этом направлении показывают, что на самом деле существует более высокий риск быть привлеченным к ответственности за комментарии пользователей, чем если бы он не разрешил анонимные комментарии.

Наконец, следует отметить, что журналисты и журналистские СМИ пользуются усиленной защитой в рамках режима свободы слова, отчасти потому, что их роль «общественного сторожевого пса» считается необходимой в демократическом обществе. Журналисты также пользуются дополнительной защитой своих источников, большей свободой в сборе новостей и большей защитой в отношении публикации секретной информации, включая ограничение их ответственности. Однако не каждый может претендовать на статус журналиста; только те, кто пишет достойные освещения статьи и соблюдает журналистские принципы.В этом отношении ЕСПЧ выбрал функциональный, а не институциональный подход, что означает, что он не (только) смотрит на то, является ли лицо или компания признанным журналистом или признанным журналистским средством массовой информации, но скорее оценивает, является ли лицо или организация участвует в публичных дебатах, занимается журналистскими исследованиями, соблюдает журналистские стандарты, более или менее регулярно выпускает достойные освещения статьи и т. д.

Европейский суд по правам человека признал, что услуги СМИ, связанные с Интернетом, могут подпадать под действие статьи 10 ЕКПЧ: «В свете своей доступности и способности хранить и передавать огромные объемы информации Интернет играет важную роль в расширении доступа общественности к новостям и содействии распространению информации в целом.Ведение интернет-архивов является важнейшим аспектом этой роли, и поэтому Суд считает, что такие архивы подпадают под защиту, предусмотренную статьей 10». Неясно, в какой степени этот принцип также применим к онлайн-платформам, новостным сайтам, использующим пользовательский контент, и блогерам-любителям. Тем не менее, кажется, что нет никаких принципиальных возражений или препятствий для того, чтобы они опирались на эти принципы. Следовательно, такие сайты, как Delfi, могут полагаться на журналистскую позицию в той части своей деятельности, которая связана с журналистикой; например, история, написанная одним из ее сотрудников, которая осудила клеветнические комментарии пользователей и послужила поводом для судебного разбирательства.

Эта линия, кажется, также следует из рекомендации Комитета министров Совета Европы относительно «Нового понятия СМИ» от 2011 года, в которой предполагается, что даже блоггеры-любители могут рассчитывать на дополнительную защиту журналистов, если они встречают Условия и журналистские стандарты. «Что касается, в частности, новых медиа, кодексы поведения или этические стандарты для блоггеров уже приняты по крайней мере частью сообщества онлайн-журналистов. Тем не менее, блоггеров следует считать средствами массовой информации только в том случае, если они в достаточной степени соответствуют критериям.Следует отметить, что для того, чтобы полагаться на режим для журналистов в рамках свободы слова, актеры должны соблюдать ряд дополнительных обязанностей осторожности и принципов. Следовательно, если интернет-посредники хотят опираться на эту позицию, им следует еще больше отказаться от своей традиционной пассивности.

Директива об электронной коммерции была принята в начале этого тысячелетия для гармонизации различных национальных подходов к ответственности интернет-посредников за неправомерные действия, совершаемые их пользователями через их сети.Опасения заключались в том, что существующее на тот момент разнообразие приведет к правовому неравенству и неопределенности, что может затормозить цифровую экономику. Было принято решение об исключении пассивных интернет-посредников при определенных условиях от ответственности за действия, совершаемые их пользователями. Хотя этот режим по-прежнему обеспечивается для этих традиционных интернет-провайдеров, ряд факторов усложнил эту систему.

Во-первых, провайдеры становятся все более активными, например, индексируя информацию и делая ее доступной для поиска, создавая социальные платформы и создавая сайты, основанные на пользовательском контенте.Вопрос в том, могут ли они также полагаться на безопасные гавани для ответственности, указанные в Директиве об электронной коммерции. Европейский Суд, похоже, разрешает активным интернет-посредникам использовать эти безопасные гавани в относительно большом количестве, при условии, что эти провайдеры берут на себя дополнительные обязанности по уходу. Это может создать ситуацию Catch-22. Более активные провайдеры имеют больший контроль над контентом, который они распространяют, и, таким образом, предполагается, что у них больше обязанностей по заботе, но эти обязанности по заботе подразумевают, что интернет-посредники получают еще больший контроль над контентом.Это может означать, что они должны принять еще более высокие стандарты заботы и осуществлять еще больший контроль.

Во-вторых, режим электронной коммерции не распространяется на вопросы, подпадающие под режим защиты данных. Для пассивных интернет-посредников эти два режима более или менее сопоставимы. В соответствии с Директивой о защите данных пассивные участники в принципе освобождаются от ответственности и обязанностей по уходу. Однако для активных посредников режим защиты данных существенно отличается от режима электронной коммерции.Директива о защите данных налагает множество обязанностей на активных интернет-посредников, и это бремя только усилится после принятия Общего регламента о защите данных. Активные интернет-посредники могут рассчитывать на исключение ответственности в рамках режима электронной коммерции гораздо быстрее, чем в режиме защиты данных.

В-третьих, интернет-посредники сами все больше полагаются на основные права для защиты своих интересов или интересов своих пользователей. Одним из примеров, который даже не обсуждался в данном документе, является свобода ведения бизнеса, закрепленная в статье 16 Хартии основных прав ЕС.Обсуждалось, что интернет-посредники могут полагаться на закон о защите данных для защиты своих собственных данных или данных своих пользователей. Интернет-посредников иногда просят предоставить информацию о пользователях (которые подозреваются в совершении незаконных действий через их сети) сторонним правообладателям (часто интеллектуальной собственности), контролировать их сети и обнаруживать или блокировать действия, нарушающие авторские права. Интернет-посредники часто оказываются в затруднительном положении, поскольку им приходится оценивать законность требований и уравновешивать права двух разных сторон.Как и в Европе, в отличие от DMCA в Америке, не существует законодательной базы для обработки таких запросов, и эти решения часто принимаются до того, как дело будет рассмотрено судом; таким образом, интернет-провайдерам часто приходится самостоятельно оценивать дело и брать на себя роль судьи.

Поставщики также полагаются на свободу слова. Это может быть косвенное требование для защиты свободы выражения мнений пользователей платформы от обязательств по фильтрации или от обязательств по удалению определенных сообщений, информации или файлов.Что еще более важно, провайдеры также могут полагаться на свободу самовыражения для защиты своих интересов, даже если они считаются ответственными за незаконные действия пользователей их услуг через их сеть. Это в основном относится к активным интернет-посредникам, поскольку чисто пассивные провайдеры, которые предоставляют место для хранения третьим сторонам и просто каналы, обычно не могут квалифицироваться как издатель или инициатор в публикации, распространении или сборе информации.Если активный интернет-посредник успешно использует свободу выражения мнений, то именно это право следует уравновешивать и сопоставлять с правами третьей стороны, такими как его авторские права. Еще больше усложняет ситуацию то, что в этом вкладе не обсуждались права третьих лиц на свободу выражения мнений или свободу предпринимательства, для которых возможность поиска в поисковых системах, таких как Google, может иметь решающее значение. Кроме того, претензии третьих лиц могут также касаться интересов конфиденциальности и защиты данных.Это также может быть использовано против свободы слова поставщика.

Следует подчеркнуть, что в большинстве режимов свободы слова по всему миру особое место отводится журналистам. Традиционно они имеют больше прав, шире свобод и лучше защищены от ответственности. Кажется, что нет никаких препятствий для интернет-посредников, таких как новостные сайты, которые используют пользовательский контент, чтобы претендовать на такую ​​позицию, при условии, что они соблюдают дополнительные гарантии и обязательства, связанные с журналистской деятельностью.Следует помнить, что для получения «статуса» журналиста пассивность провайдера подвергается давлению в еще большей степени. Следовательно, существует определенная напряженность между различными режимами. Самым поразительным последствием, пожалуй, является то, что провайдерам предлагается либо оставаться полностью пассивными (и, следовательно, не иметь никакого контроля над своими услугами), чтобы претендовать на освобождение от ответственности в соответствии с режимом электронной коммерции и защиты данных, либо почти полностью отказаться от своей пассивности (и получить очень большую форму контроля над действиями своих пользователей), чтобы полагаться на свободу слова и, возможно, даже претендовать на позицию журналистского СМИ.

Из этого следует, что интернет-посредники могут опираться на множество различных положений и режимов. Каждый из трех обсуждаемых здесь режимов (Директива об электронной коммерции, Директива о защите данных и свобода слова, содержащаяся в ЕКПЧ) имеет примерно три позиции.

5.1. В соответствии с Директивой об электронной коммерции:

  1. Пассивный провайдер обычно освобождается от ответственности, если он соответствует требованиям, указанным в Директиве.

  2. Активные поставщики, которые принимают дополнительные меры и меры безопасности, также могут рассчитывать на исключение ответственности.

  3. Есть провайдеры, которые настолько активны, что их просто нельзя квалифицировать как интернет-посредника; например, издатели новостных сайтов в отношении статей, написанных их собственными сотрудниками и размещенных на их собственном веб-сайте.

5.2. В соответствии с Директивой о защите данных:

.

  1. Обработчик данных, который действует под руководством контроллера данных, должен учитывать ограниченные меры безопасности, указанные только в Директиве об электронной конфиденциальности.

  2. Активные интернет-посредники, которые, например, определяют техническую инфраструктуру (и, таким образом, средства обработки) веб-сайта, но в первую очередь зависят от пользователей сайта в плане содержания и материалов, несут с пользователями совместную ответственность.

  3. Интернет-посредники, которые настолько активны, что несут единоличную ответственность за обработку данных, должны соблюдать все обязательства, содержащиеся в Директиве о защите данных, а в будущем и в Общем регламенте по защите данных.

5.3. По доктрине свободы слова:

  1. Провайдеры, которые настолько пассивны, что не могут полагаться на этот режим, потому что сами не делятся, не собирают и не публикуют какую-либо информацию.

  2. Активные интернет-посредники, которые могут ссылаться на свободу слова.

  3. Провайдеры, которые соблюдают дополнительные гарантии и обязательства, могут рассчитывать на привилегированный статус журналиста.

Каждая должность влечет за собой не только разные права и обязанности, но и разные условия.Например, свобода слова поставщика может быть ограничена, даже если он принял меры, которые были бы достаточными в связи с усиленной обязанностью заботиться об активных поставщиках в соответствии с Директивой об электронной коммерции. Кроме того, провайдеры смогут быстрее полагаться на исключение ответственности в соответствии с Директивой об электронной коммерции, возможно, выполняя дополнительные обязанности по обеспечению осторожности, чем ссылаться на позицию обработчика в соответствии с Директивой о защите данных. Активные поставщики имеют много обязанностей и обязательств в соответствии с Директивой о защите данных, в то время как у них есть много свобод и привилегий в соответствии со свободой выражения мнений.Следует также отметить, что режимы Европейского Союза, включая Директиву об электронной торговле и Директиву о защите данных, и инструменты Совета Европы, включая ЕКПЧ, расходятся по ряду пунктов. Это подкрепляется статьей 8 ЕКПЧ, которая также обеспечивает частичную защиту частной собственности и от преступных действий, в то время как эти вопросы регулируются Директивой об электронной коммерции, а не Директивой о защите данных в законодательстве ЕС. Статья 8 ЕКПЧ также охватывает правила защиты данных, но это право трактуется и разъясняется ЕСПЧ существенно иначе, чем Европейским судом.

В заключение, несмотря на то, что Директива об электронной коммерции была принята для уточнения положения и обеспечения большей правовой определенности для поставщиков (учитывая большое разнообразие национальных правил, существовавших до вступления в силу Директивы), следует признать, что Текущая ситуация в Европе в отношении ответственности интернет-посредников все еще очень расплывчата и неясна. Следовательно, несмотря на правила, содержащиеся в Директиве, страны Европы по-разному подходят к многим сложным вопросам и позициям.Суды и судьи часто имеют очень широкую свободу усмотрения и, следовательно, несут ответственность за взвешивание и балансирование различных интересов и позиций, в то время как обычно очень мало дел доходит до национальных верховных судов, не говоря уже о европейских судах. Большинство дел рассматриваются нижестоящими судами, и прецедентное право часто противоречиво. Кроме того, сами интернет-посредники играют важную роль в уравновешивании различных интересов и обстоятельств дела, что создает еще более расплывчатую картину из-за различных позиций и подходов различных провайдеров.

Поэтому решение должно быть двояким. Во-первых, может быть реализована система, при которой не интернет-посредник, а суд будет оценивать запросы третьих лиц. Это гарантировало бы, что не интернет-посредник несет основную ответственность за первоначальную оценку дела, а судья. Для этого просто потребуется правило, указывающее, что все запросы от сторонних правообладателей должны рассматриваться судом. Во-вторых, судьям поможет упрощение правил и гармонизация различных режимов.Для этого требуется установить единый режим определения ответственности интернет-провайдеров в Европе. Более того, должна быть ясность в отношении параметров, которые судьи должны учитывать при установлении ответственности интернет-посредников. Такая система должна быть достаточно четкой, чтобы избежать правовой неопределенности, но также должна обеспечивать достаточную гибкость, чтобы эффективно реагировать на новые технологические разработки.

Одним из вариантов может быть выбор системы, которая не зависит от фиксированных позиций интернет-посредников с соответствующими обязанностями и свободами, а использует более дифференцированный подход.Уточнение точных деталей такой системы выходит за рамки данной статьи, но с некоторым упрощением можно выделить две оси. Первая ось содержит права пользователя по отношению к правам третьих лиц — они всегда должны быть сбалансированы и взвешены друг с другом. Если третья сторона предъявляет плохо обоснованную претензию или предоставляет лишь второстепенные доказательства, интересы пользователя, как правило, имеют преимущественную силу. Однако, если поведение пользователя явно противозаконно и существенно наносит ущерб интересам третьих лиц, верно обратное.Вторая ось касается прав и свобод интернет-посредника, с одной стороны, и его обязанностей и ответственности, с другой. Эти две стороны также должны быть взвешены и уравновешены судом. Возможно, было бы целесообразно выбрать форму отраслевого совместного регулирования, такую ​​как статья 27 Директивы о защите данных, которая явно поощряет кодексы поведения. Однако на данный момент режим ответственности интернет-посредников в Европе остается набором различных положений, режимов, прав, обязанностей и исключений.Ожидается, что пока существенных изменений внесено не будет. Добро пожаловать в мир интернет-ответственности, добро пожаловать в джунгли.

5.4. Ответственность интернет-посредников

Однако в отношении этого подхода еще предстоит ответить на некоторые вопросы, например, кто должен разрабатывать конкретные правила, каковы их пределы, кто должен создавать или уточнять рамки, которые судьи должны стремиться применять, должны ли они делать это сами и т. д.? Как уже упоминалось, Американский закон об авторском праве в цифровую эпоху может дать некоторые основания для этого альтернативного подхода. По этой причине ниже приводится краткое описание этого Закона. DMCA указывает, что поставщик услуг не несет ответственности за денежную компенсацию, судебный запрет или другую компенсацию по праву справедливости за нарушение авторских прав по причине хранения по указанию пользователя материала, который находится в системе или сети, контролируемой или управляемой. поставщиком услуг или для поставщика услуг, если поставщик услуг не имеет фактической информации о том, что материал или действие, использующее материал в системе или сети, нарушает авторские права, в отсутствие таких фактических знаний не знает о фактах или обстоятельствах, из которых действия, нарушающие авторские права, очевидны, или после получения такой информации или осведомленности действует оперативно, чтобы удалить материал или заблокировать доступ к нему.Еще одним условием является то, что поставщик услуг не получает финансовой выгоды, непосредственно связанной с нарушением прав, в случае, когда поставщик услуг имеет право и возможность контролировать такую ​​деятельность. Последним условием является то, что при уведомлении о предполагаемом нарушении провайдер оперативно удаляет или блокирует доступ к материалу, который, как утверждается, нарушает авторские права или является объектом правонарушающей деятельности. Это во многом напоминает режим электронной коммерции.

Тем не менее, правила, касающиеся уведомления и режима удаления, указаны более подробно. В DMCA указывается, что поставщик услуг должен иметь назначенного агента для получения уведомлений о предполагаемом нарушении, путем предоставления через свою службу, в том числе на своем веб-сайте в месте, доступном для общественности, и путем предоставления Бюро авторских прав имени, адреса , номер телефона и адрес электронной почты агента, а также другую контактную информацию, которую Реестр авторских прав может счесть уместной.Реестр авторских прав должен вести текущий каталог агентов, доступных для ознакомления общественности, в том числе через Интернет, как в электронном, так и в печатном формате, и может потребовать от поставщиков услуг уплаты вознаграждения для покрытия расходов на ведение каталога.

Закон о защите авторских прав в цифровую эпоху продолжает указывать элементы уведомления. Уведомление о заявленном нарушении должно быть письменным сообщением, предоставленным назначенному агенту поставщика услуг, которое включает, во-первых, физическую или электронную подпись лица, уполномоченного действовать от имени владельца исключительного права, которое предположительно нарушено.Во-вторых, идентификация защищенной авторским правом работы, которая, как утверждается, была нарушена, или, если несколько защищенных авторским правом работ на одном онлайн-сайте подпадают под одно уведомление, репрезентативный список таких работ на этом сайте. В-третьих, идентификация материала, который, как утверждается, нарушает авторские права или является предметом правонарушающей деятельности и который подлежит удалению или доступ к которому должен быть закрыт, а также информация, достаточная для того, чтобы позволить поставщику услуг определить местонахождение материала. В-четвертых, информация, достаточная для того, чтобы поставщик услуг мог связаться с заявителем, например, адрес, номер телефона и, при наличии, адрес электронной почты, по которому можно связаться с заявителем.В-пятых, заявление о том, что у стороны, подающей жалобу, есть веские основания полагать, что использование исследуемого материала не разрешено владельцем авторских прав, его агентом или законом. В-шестых, и, наконец, заявление о том, что информация в уведомлении является точной, и под страхом наказания за лжесвидетельство, что заявитель уполномочен действовать от имени владельца исключительного права, которое предположительно было нарушено.

Закон о защите авторских прав в цифровую эпоху прямо указывает, что если владелец авторских прав не соблюдает эти положения, уведомление поставщику услуг не должно учитываться при определении того, имеет ли поставщик услуг фактические знания или осведомленность о фактах или обстоятельствах, из которых очевидна деятельность, связанная с нарушением прав.При наличии в уведомлении незначительных недостатков это правило применяется только в том случае, если поставщик услуг незамедлительно попытается связаться с лицом, направившим уведомление, или предпримет иные разумные меры для оказания содействия в получении уведомления, которое по существу соответствует всем положениям и требованиям. Кроме того, DMCA содержит явный пункт об искажении фактов. В нем говорится, что любое лицо, которое сознательно искажает информацию о том, что материал или деятельность нарушают авторские права, или что материал или деятельность были удалены или заблокированы по ошибке или неверной идентификации, несет ответственность за любой ущерб, включая расходы и гонорары адвокатов, понесенные предполагаемым нарушителем, любой владелец авторских прав или уполномоченный лицензиат владельца авторских прав или поставщик услуг, который подвергся жестокому обращению в результате такого искажения информации в результате того, что поставщик услуг полагался на такое искажение информации при удалении или отключении доступа к материалу или деятельности, которые, как утверждается, нарушают авторские права, либо в замене удаленного материала либо прекращении доступа к нему.

Закон также устанавливает правила замены удаленного материала. DMCA указывает, что поставщик услуг не несет ответственности ни перед каким лицом за любые претензии, основанные на добросовестном отключении или удалении поставщиком услуг доступа к материалам или действиям, которые, как утверждается, нарушают авторские права, или на основании фактов или обстоятельств, из-за которых деятельность, нарушающая авторские права, является очевидным, независимо от того, будет ли в конечном счете определено, что материал или деятельность нарушают авторские права. Это правило, однако, не применяется в отношении материалов, находящихся по указанию абонента поставщика услуг в системе или сети, контролируемой или управляемой поставщиком услуг или для него, которые удалены или доступ к которым отключен службой. провайдера, в соответствии с уведомлением, если только провайдер услуг, во-первых, не предпримет разумные шаги, чтобы незамедлительно уведомить подписчика о том, что он удалил или отключил доступ к материалу.во-вторых, при получении встречного уведомления незамедлительно предоставляет лицу, направившему уведомление, копию встречного уведомления и сообщает этому лицу, что заменит удаленный материал или прекратит отключение доступа к нему в течение 10 рабочих дней; и в-третьих, заменяет удаленный материал и прекращает блокировать доступ к нему не менее чем через 10 и не более чем через 14 рабочих дней после получения встречного уведомления, если его назначенный агент сначала не получит уведомление от лица, подавшего уведомление о том, что такое лицо подало иск, направленный на получение постановления суда, чтобы удержать подписчика от участия в деятельности, нарушающей авторские права, в отношении материала в системе или сети поставщика услуг.

Наконец, DMCA определяет содержание встречного уведомления. Встречное уведомление должно быть письменным сообщением, направляемым назначенному агенту поставщика услуг, которое включает, во-первых, физическую или электронную подпись подписчика; во-вторых, идентификация материала, который был удален или к которому был закрыт доступ, и места, в котором материал появился до того, как он был удален или доступ к нему был закрыт; в-третьих, заявление под страхом наказания за лжесвидетельство о том, что у подписчика есть веские основания полагать, что материал был удален или отключен из-за ошибки или неправильной идентификации материала, подлежащего удалению или отключению; в-четвертых, и, наконец, имя, адрес и номер телефона абонента, а также заявление о том, что подписчик согласен с юрисдикцией Федерального окружного суда для судебного округа, в котором находится адрес, или если адрес подписчика находится за пределами Соединенных Штатов. , для любого судебного округа, в котором может быть найден поставщик услуг, и что подписчик примет процессуальные услуги от лица, предоставившего уведомление, или агента такого лица.

Таким образом, преимущество DMCA перед Директивой об электронной коммерции заключается в том, что в ней более подробно определяются обязанности и права различных сторон. Закон описывает, кто должен выдавать уведомление о нарушении авторских прав, кому и какую информацию должно содержать уведомление. Важно отметить, что в нем указано, что если уведомление направлено неправильно, оно не будет учитываться при установлении вопроса о том, знал ли интернет-посредник о нарушении авторских прав.Таким образом, бремя ложится на владельца авторских прав, а не на интернет-посредника. Что еще более важно, DMCA прямо устанавливает санкции для тех, кто намеренно искажает правду. Таким образом, если лицо выдает себя за владельца авторских прав в ложном свете или если владелец авторских прав уведомляет интернет-посредника о том, что его авторские права были нарушены, в то время как он знает или должен знать, что это не так, расходы несет это лицо, а не Интернет-посредник. Кроме того, третья сторона (обычно пользователь услуг интернет-провайдера) имеет явно признанную роль в DMCA.Он может направить встречное уведомление и заявить, что использование предполагаемого материала, нарушающего авторские права, действительно является законным. Опять же, Закон подробно определяет, как должно быть направлено встречное уведомление. DMCA указывает четкий временной путь для интернет-провайдера, когда следует удалить контент, когда уведомить пользователя об уведомлении о нарушении авторских прав, когда уведомить владельца авторских прав о встречном уведомлении, когда контент должен быть восстановлен и когда вопрос должен решать судья.Следовательно, если интернет-провайдер следует четким и подробным инструкциям и временному пути, он не рискует быть привлеченным к ответственности за какие-либо убытки — ни на стороне правообладателя, ни на стороне пользователя.

Нет никаких причин, по которым эту модель нельзя применять к нарушениям конфиденциальности в Европе. Это помогло бы пролить свет на темные джунгли, которыми сейчас является режим ответственности интернет-посредников в Европе. Было бы важно одно дополнение, а именно то, что интернет-провайдер имеет право отклонить иск истца или ответчика или встречный иск по своей собственной инициативе для защиты своих прямых или косвенных интересов.Это, конечно, будет на его усмотрение. Если поставщик отменит уведомление или встречное уведомление по собственной инициативе без видимой причины, он будет нести ответственность за ущерб, возникший в результате этого действия. Если бы он сделал это по ошибке, но добросовестно, судья мог бы отменить его решение в судебном порядке. Следовательно, и истец, и ответчик также будут иметь право обратиться в суд в случае, если интернет-провайдер отменит их уведомление или встречное уведомление.

Итак, давайте предположим ситуацию, в которой новостной портал частично основан на пользовательском контенте, а частично на контенте, созданном сотрудниками.Портал публикует новость, написанную одним из его сотрудников, о политике, которой компания могла заплатить за голосование против определенного законопроекта. Сайт позволяет пользователям изменять или уточнять историю; один пользователь делает это и сообщает, что у политика была внебрачная связь с дочерью генерального директора той же компании, что делало его уязвимым для шантажа. Он не ссылается на публичный источник, но конфиденциально сообщает интернет-провайдеру, что поддерживает связь с дочерью гендиректора и слышал историю из первых рук.Интернет-провайдер не в состоянии проверить это утверждение. Политик решает пожаловаться на новостной портал и потребовать удалить неподтвержденное утверждение о том, что у него была или была внебрачная связь и что его шантажировали или могли шантажировать. Интернет-провайдер должен принять решение.

При нынешнем режиме на интернет-провайдера ложится двойная нагрузка. С одной стороны, ему принадлежит ведущая роль в установлении фактов и предпринятых в связи с этим действий.Во-первых, он должен оценить надежность и правдивость жалобы политика. Во-вторых, он должен оценить достоверность истории пользователя. В-третьих, даже если это правда, она должна уравновешивать нарушение неприкосновенности частной жизни политика и общественный интерес в знании раскрытых фактов. В-четвертых, интернет-провайдер не имеет или имеет лишь ограниченную возможность учитывать свои собственные интересы (будь то заслуживающий доверия веб-сайт, не делающий ложных или необоснованных заявлений, или ведущий веб-сайт, публикующий последние новости и сенсации) и интересы своих читателей. .С другой стороны, политик или пользователь может даже подать в суд на него, если он примет неправомерное решение, и судья может, как свидетельствует дело Delfi против Эстонии, быть привлеченным к выплате штрафа или возмещения ущерба. Судья может наложить на поставщика дополнительные обязательства, не имея четкого представления о том, как эти обязательства должны выполняться или сопоставляться с другими поставленными на карту интересами.

Альтернативный подход улучшит ситуацию двумя способами. С одной стороны, это дает четкое указание относительно того, какую информацию должно содержать уведомление политика, что провайдер должен удалить предполагаемую информацию, нарушающую авторские права, и что он должен уведомить пользователя об удалении.Если пользователь впоследствии утверждает, что история действительно была правдивой и законной, провайдер должен сообщить об этом политику и восстановить контент. Если стороны по-прежнему не согласны, вопрос решается в судебном порядке. Если интернет-провайдер следует этой процедуре, он не может нести ответственность за ущерб ни со стороны политика, ни со стороны пользователя. Кроме того, эта система имеет то преимущество, что позволяет интернет-посреднику учитывать собственные прямые или косвенные интересы. Например, даже если пользователь может заявить, что он уверен в том, что история правдива и легитимна, провайдер все равно рискует, что судья вынесет иное решение.Это, вероятно, не будет проблемой для журнала сплетен, но для качественного новостного портала это может быть проблематично, потому что это подрывает имя газеты. Точно так же качественный новостной портал может, например, иметь политику публикации только историй о публичной жизни публичных деятелей, а не об их частной жизни, и поэтому принять решение отклонить рассказ пользователя для защиты целостности и корпоративной идентичности. Пользователь мог оспорить это решение, утверждая, например, что личная жизнь политика повлияла на его профессию.

С другой стороны, у судьи будет более четкое дерево решений, чтобы прийти к своему заключению. Конечно, судья должен определить правдивость истории. Если предположить, что суд сочтет историю правдой, тогда он не только уравновесит свободу слова пользователя с правом на неприкосновенность частной жизни/репутации политика, но и интересы интернет-посредника и его пользователей. Более того, учитывались бы шаги, предпринятые интернет-провайдером для предотвращения или минимизации ущерба для политика, например, позволив сотруднику проверить историю, написанную пользователем.Затем суд рассмотрит все эти ценности и интересы, взвесит и уравновесит их друг с другом. Это не только облегчило бы суду принятие решения, но и стало бы более понятным для сторон, как суд пришел к своему решению, какие интересы учитывались и как они уравновешивались и сопоставлялись друг с другом.

* Барт ван дер Слоот — научный сотрудник Института информационного права Амстердамского университета, Нидерланды.Эта статья содержит переработанные и обновленные части статьи, опубликованной на голландском языке. Б. ван дер Слоот, «Добро пожаловать в джунгли: определение интернет-посредников для обеспечения конфиденциальности в Европе», SEW — Tijdschrift voor Europees en economisch recht, 2014–10.

Интернет-посредники: дилемма ответственности

По оценкам, к Интернету подключено более 2 миллиардов человек.

Интернет-посредники, такие как интернет-провайдеры (ISP), поисковые системы и платформы социальных сетей, играют решающую роль в предоставлении людям во всем мире возможности общаться друг с другом.

Из-за своих технических возможностей интернет-посредники находятся под растущим давлением со стороны правительств и заинтересованных групп, чтобы контролировать онлайн-контент.

В то же время посредники могут и запрещают определенные типы контента. Обычно эта цензура имеет место за рамками международно признанных стандартов, регулирующих допустимые ограничения свободы выражения мнений.

Проблема посредников, подвергающих цензуре контент, усугубляется отсутствием прозрачности в реализации этих ограничений; отсутствие четких руководств, на которые могут ссылаться пользователи; и отсутствие надлежащих механизмов для обжалования пользователями решений интернет-провайдеров о цензуре пользовательского контента.Фактически это означает, что онлайн-контент все чаще регулируется и подвергается цензуре посредством частных контрактов, обеспечивающих ограниченную прозрачность и подотчетность.

В ответ на сложившуюся ситуацию ARTICLE 19 разработала аналитическую записку для решения вопросов об ответственности посредников. Опираясь на международные стандарты свободы выражения мнений и сравнительное правоведение, в этом обзоре объясняется, как широко распространенный режим ответственности создает риски для осуществления свободы выражения мнений в Интернете.

ARTICLE 19 предлагает ряд альтернативных моделей, которые уже можно найти в некоторых юрисдикциях и которые обеспечивают более надежную защиту свободы слова в Интернете.

Мы надеемся, что эта аналитическая записка поможет законодателям, политикам, судьям и другим заинтересованным сторонам найти правильный баланс между защитой свободы выражения мнений в Интернете и защитой других интересов, таких как предотвращение преступности и права других лиц.

Ключевые рекомендации ARTICLE 19:

  • Поставщики веб-хостинга или хосты в принципе должны быть освобождены от ответственности за контент третьих лиц, если они не участвовали в изменении рассматриваемого контента.
  • Приватизированные механизмы правоприменения должны быть упразднены. Хозяева должны быть обязаны удалять контент только по распоряжению независимого и беспристрастного суда или другого судебного органа, который определил, что рассматриваемый материал является незаконным.
  • С точки зрения принимающей стороны, приказы, издаваемые независимыми и беспристрастными органами, обеспечивают гораздо большую степень правовой определенности.
  • В качестве альтернативы процедурам уведомления и удаления следует разработать процедуры уведомления за уведомлением.Это позволит потерпевшим сторонам направить уведомление о жалобе принимающей стороне. Системы уведомления за уведомлением должны соответствовать минимальному набору требований, включая условия относительно содержания уведомления и четкие процедурные инструкции, которым должны следовать посредники.
  •  Должны быть установлены четкие условия для удаления контента в случаях предполагаемого серьезного преступления.

Здесь вы можете скачать нашу политику на английском, испанском, французском и индонезийском языках.